ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мир, который разошёлся с нашим примерно в 1000 году н. э. Мир, в котором никогда не было Чингисхана и Наполеона. Сможет ли герой, проживший обычную жизнь в нашем мире, начать новую жизнь в том? Как можно прожить жизнь достойно и защитить себя и своих близких в мире, который никогда не знал политкорректности и прав человека, но в котором есть магия и боги? Вот так неожиданно сложилась судьба Кеннера Арди, когда-то простого российского завлаба, а ныне сына изгнанной из рода аристократки — немного отморозка, немного параноика, и совсем немного идеалиста.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У читателей часто возникает вопрос: почему герой может, например, убить напавших на него вместо того, чтобы сдать их страже, и как это вообще сочетается с законностью, которой обязательно должно обладать развитое общество? Ответ очевиден, если взглянуть на базовые отличия привычного нам общества от общества-за-порогом.

Если для нас привычен основополагающий принцип равенства граждан перед законом (к сожалению, скорее декларируемого, чем реального), то в основе мира-за-порогом лежит принцип неравенства. Для дворянства законы иные, чем, скажем, для мещанства, и судят их разные суды. Кстати сказать, именно этим вызвана сложность судопроизводства, прежде всего в тех ситуациях, когда судятся представители разных сословий.

Другим основополагающим принципом является принцип «lex exceptio» — полное или частичное исключение гражданина из правовой области. Примером этого является договорный вассалитет — доверенный сотрудник дворянина в своих отношениях с работодателем практически полностью исключён из области действия закона. Например, если такой сотрудник совершает кражу у работодателя, то с точки зрения закона княжества преступления он не совершает, поскольку находится вне правовой области. Судить и карать его может только договорный сюзерен. Именно поэтому герой сам судил своих сотрудников — стража их бы просто не стала арестовывать за отсутствием состава преступления.

Отсюда же становится понятен и другой важный момент: обычная дворянская семья может рассчитывать на защиту закона, но только в отношении личного имущества. Вора, залезшего в дом, и укравшего шкатулку с драгоценностями, стража искать будет, а вора, обокравшего предприятие семьи — нет. С другой стороны, такой вор подпадает под принцип «lex exceptio», и не защищается законом. То есть поиск и наказание такого вора — это обязанность и привилегия самого дворянина. Впрочем, кроме писаных законов, не меньшее значение имеют неписаные законы и традиции. Так, если дворянин сам разберётся с вором, укравшим шкатулку, ему вряд ли будет грозить что-то большее, чем небольшая вира — в том маловероятном случае, если дело вообще дойдёт до суда.

Исходя из этого, становятся понятным действия героя при нападении на его завод — вызывать стражу было действием совершенно бессмысленным, разобраться с нападением было его обязанностью, и закон для этого предоставлял ему все права.

Интересное следствие принципа «lex exceptio» состоит в том, что простолюдин, владеющий предприятием, вынужден искать протекции дворянской семьи или рода. Его предприятие закон защищать не станет, а вооружённую охрану он держать не имеет права.

В заключение отметим, что конфликты дворян регулируются Актом «О разрешении конфликтов», о котором речь пойдёт ниже.