— Ведите, Сусанины!
Ликвор же шепнул нечто вроде «полежать бы тебе, барин, денька три, а то и неделю». Хрен тебе, ликвор. Некогда. Мне надо на развалины монастыря и срочно!
Я вспомнил про Соню, боль утраты придала мне сил, я почти бодро двинулся по песку, постаравшись запомнить на будущее, как выглядит «правильный» валун, возле которого спрятан переход в Череповец.
Пройдя пару километров, мы нырнули в следующую нору, оказавшись на узкой горной тропинке под ледяным ветром, который норовил сбросить нас в пропасть. К счастью, прогулка в горах не затянулась, мы юркнули в очередную трещину, оказавшись в моем любимом степном осколке, откуда еще пару сотен метров мы вышли в рощице на границе имения «Кречетовка».
Остальное семейство сидело на веранде, увидев, что мы приближаемся, они выскочили на крыльцо. Я был зацелован и отправлен в душ, после чего мои раны обработали, а меня посадили за стол. Есть я хотел зверски, Игорек также очень устал, так что мы на пару смели целую гору еды.
— Гарри, мне нужно, чтобы ты съездил со мной в одно место, — вздохнув, сообщил я оракулу.
— Утром? — с надеждой спросил он.
— Сейчас!
— Да куда ж ты собрался в таком состоянии? — всплеснула руками баба Степа.
Я тоже нетерпеливо махнул рукой, но почему-то от такого простого движения меня повело, а пришел в себя я за полдень в постели. В мою любимую мансарду, а таковая, к счастью, имелась в Кречетовке, меня даже не пытались оттащить. А может, и пытались, но не преуспели.
На стуле был приготовлены джинсы и майка. Ну и правильно, костюм мне надоел, комбинезон тем более. Надо будет сходить на военную базу, еще комбинезонов прихватить, а то эти непробиваемые костюмчики, рвутся, как гнилые трепки.
Плотный поздний ужин провалился в никуда, ликвор потребил все, зато я чувствовал себя гораздо лучше, однако голод меня терзал зверский. Я спустился на веранду, где жадно умял стопку блинов. Гарри, вцепившийся в солидную кружку с кофе, смотрел на меня с восхищением.
— Как вы себя чувствуете, Андрей? — спросил он.
— Уже гораздо лучше. И не выкай мне. Мы тут все свои. Кроме их сиятельства княгини Дятловой, с ней только на «вы».
— Когда мы сможем повидаться с Марой? Я бы очень хотел с ней встретиться.
— Поехали сейчас! Чего тянуть?
— Дядя Андрей! — пылающий взгляд Ольги прожег мне грудь. — Вы увидитесь с Гоморрой?
— Да, да, и ты собирайся, я же обещал.
— Дядя Андрей, я тебя люблю! — девочка чмокнула меня в щеку и побежала перебирать наряды, закупленные перед моим отъездом в Москву.
Не сразу, но мы собрались, погрузились в мой любимый Эдельвейс, по которому я успел соскучиться. Ольга всю дорогу ерзала, предвкушая встречу с кумиром. Гарри тоже нервничал, но стеснялся проявлять волнение активно при мне и девочке.
Маре я позвонил с дороги.






