— Мой предшественник, — Марцевич постучал себя в грудь, — жил здесь задолго до вашего или моего появления. Да и, скажу честно, у меня начались небольшие неприятности в Японии.
Я почувствовал, что он вот-вот начнет действовать и попробовал его опередить. Увидев, что доктор полез в карман, я втянул его в палату, одновременно выталкивая Ирину в коридор. Марцевич бросил что-то на одеяло Мары, вся палата вмиг загорелась, будто бы облитая бензином. Я бросил в Гоморру шарик стазиса и подхватил ее в «карман». Нашис доктором одежды вспыхнули, он дернулся в сторону двери, но я лягнул его в колено, оно жалобно хрустнуло. Я выскочил в коридор, потащил Ирину в сторону выхода.
К моему изумлению, Марцевич выскочил следом за мной, хромая, но несильно. Халат на нем сгорел полностью, но другого ущерба пламя ему не нанесло.
— Чертов огненный демон! — выругался я.
Красный Гость завопил громко и высоко, на грани ультразвука:
— Все ко мне! Держите этих двоих! Убейте этих двоих!
Сам он потащился в противоположенную от нас сторону. Коридор наполнился людьми, которые набросились на нас с Орловой.
«Дежа вю, — подумал я —на меня уже напали одурманенные больные и врачи почти на этом самом месте». Эта мысль подсказала мне идею, что делать дальше.
Ирине между тем досталось, одна медсестра пырнула ее ножницами в бок, другая резанула по щеке скальпелем. Я метнул в Орлову белый шарик и точно также подобрал ее в «карман». «Три девушки, три шарика», — вспомнил я предсказание Минервы. Почти сбылось, хоть первый и ушел не адресу.
Меня тоже резали, пинали, но мне доставалось и хуже в разных боях в этом мире. Ликвор все вылечит. Я бросился вслед за Марцевичем, расталкивая взбесившуюся толпу. И через несколько секунд я догнал Акаи Гестио, стиснул его в объятиях, чтобы мерзавец не улизнул без меня в осколок. Я сам с помощью руки, открывающей двери, нырнул в трещину, чтобы через миг оказаться под водой.
Здравствуй, пруд певицы Тортилы, давно не встречались. Марцевич задергался в моих объятиях.
— В огне ты не горишь, Карсогаз, но тогда ты не должен любить воду!
Я сдавил пальцами горло Марцевича, забил ногами, утягивая нас на дно. Через какое-то время, я потерял счет секундам, доктор замер. Тогда я позволил нам всплыть, дотащил Марцевича за волосы, как утопленника, до берега. Русалы выныривали, глядя на нас, но теперь, когда сирена не пыталась их натравить, они просто утоляли любопытство.
Марцевичу я отрезал голову зашвырнул ее подальше в пруд, столкнул и тело в воду. Возвращаться в больницу мне не хотелось. Я не знал, успокоились ли взбесившиеся жертвы гипноза, а калечить этих несчастных я не собирался. Но потом я вспомнил про пожар, который устроил Акаи Гестио. Если оболваненные не пришли в себя, то и огонь тушить они не станут.






