В местном Комитете содействие откажут. Остальные займутся отработкой других направлений!
— Есть, товарищ генерал-майор! — отрапортовал Иванихин и сел довольный.
— Председатель дал нам задание, заняться этим. Тихо, без шума. Без бумаг, без длинных языков. Отрабатываем три направления. Первое — птицеводы. Не простые, а те, кто способен выдрессировать птицу до уровня действия в группе. Второе — люди, работавшие с насекомыми. Учёные, военные биологи, какие нибудь тренеры-энтомологи если они только существуют. Назовем их «командиры мух» — КМ.
Иванихин приподнял бровь:
— Командиры мух…
— Я понимаю, звучит странно, — спокойно продолжил генерал. — Но если муха способна вести наблюдение и при этом ориентироваться в замкнутом пространстве — значит, или ей кто-то управляет, или она надрессирована делать это.
— Скорее ей управляют с помощью пока неизвестной нам технологии. — Отозвался лейтенант.
Внимание! — Генерал сделал паузу, чтобы подчеркнуть вес следующего пункта. — Третье. Радиолюбитель. Очень умелый. Такой, кто свободно влезает в закрытые радиоканалы, не оставляя следов. Наши спецы пробовали отследить передачу — сигнал был нестандартный, будто принимаемый с нескольких направлений одновременно.
Зам генерала снова кивнул.
— Понятно. Нужно искать среди тех, кто в своё время не захотел идти в науку, но остался при деле. Старые лаборатории, закрытые институты, хозрасчётные предприятия при разных структурах, типа НИРы или НИСы в вузах и тому подобное.
Измайлов кивнул с удовлетворением.
— Именно. Поднимите даже тех, кто уволен или списан по психиатрии. Мир меняется. У нас больше нет роскоши считать, что если что-то непонятно, то это просто глупость. Мы не можем позволить себе быть слепыми.
Он встал. Остальные — вслед за ним.
— Вопросы есть?
Молчание. Все были напряжены, но сосредоточены.
— Разойдись. Отчёты — к утру. Ермаков, со мной. Подполковник, пройдемте ко мне, — обратился генерал к своему заму.
Комната опустела.
Глава 31
Шагая по коридору Измайлов подумал про лейтенанта: «У него там родственники, что ли?»
Как только за ними закрылась дверь, генерал произнес: — У меня нехорошее предчувствие. Такое бывало редко, но раньше оно всегда сбывалось. На кону — безопасность руководства страны. Не исключаю, что это может быть не просто разведка противника. Возможно, это что-то…
Зам Измайлова встал со стула.
— Сколько у нас есть времени?
Филипп Иванович встал и подошёл к окну, глядя вниз, на Лубянскую площадь. Генерал повернулся, облокотившись о подоконник.
— Время у нас — неделя, потом весь отдел раскассируют. Не обнаружим птицевода, командира мух, а заодно радионаводчика, наше подразделение расформируют, прошу это учесть и довести еще раз до всего личного состава.






