ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

2157 год. Космос. Старый инженер соглашается на криосон, но просыпается не в будущем, а… в теле погибшего советского солдата 1981 года. Вместе с ним в этот мир приходят технологии, интеллект и задачи, от которых зависит не только его жизнь, но и баланс сил на планете. Под маской радиста-разведчика — ум, способный лечить, взламывать, уничтожать и создавать. Его путь — это любовь, боль, сапоги из настоящей кожи и шпионские игры против самых тёмных сил. Он был просто человеком. Теперь он — перекрёсток эпох, носитель иной воли. СССР, тайные спецотделы, дроны в облике мух и птиц, инопланетная логика и пылающее сердце земной женщины — всё сойдётся в одну линию. И назад уже никто не вернётся.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нас интересует: как она была снята? И кем?

Наступила пауза, которую я не собирался прерывать, абсолютно спокойно глядя в глаза лейтенанта. Наконец он не выдержал:

— Лично меня, — Иванихин наклонился немного вперёд, — волнует один вопрос. Совпадение ли это — что человек с вашей биографией и квалификацией, оказывается в центре сразу нескольких странных событий? Или не совпадение?

В его руках щелкнула ручка. Лейтенант продолжал глядеть на меня в упор, но без нажима. В его глазах не было злобы — только аналитический интерес. Он искал нестыковки в моих ответах. И явно хотел понять — кто сидит перед ним на самом деле.

— Не волнуйтесь, Борисенок. Я здесь не для того, чтобы сажать, я здесь, чтобы досконально разобраться.

— В чем?

Комната снова погрузилась в тишину. За окном брезжил пасмурный свет. Сейчас мне предстояло решить: рассказать ему правду, или пусть лейтенант копает дальше в поисках меня?

Ответа на мой последний вопрос услышать не удалось. Ну тогда нехай роет дальше… А пока мне стало понятно, что этому парню и его руководству удалось сложить кое-какие фактики в небольшой пазл, и сейчас они хотят расширить круг, поэтому будут просеивать все что попадет в им на глаза через очень мелкое ситичко.

Команда «Мухе» была отдана с чёткой формулировкой:

'Цель: Иванихин. Приоритет: наивысший. Взять под самый плотный контроль этого парня. Немедленно! Доклад каждые полчаса, в случае важной информации — немедленно. Маскировка — максимально естественная.

«Принято, позиция в вентканале за решеткой занята».

«Старайся не попадаться ему на глаза, нам не известно пока, в каком объеме они владеют информацией о нас!»

«Принято!»

Сквозь нейроинтерфейс проскользнул короткий ответ «Мухи» — еле слышное тройное биение, означающее «принято, задача понята».

— Благодарю за визит, Константин Витальевич, — прозвучало от Иванихина почти обыденно, но его глаза выдавали — разговор для него был хоть и не из лёгких, но явно не последний.

— Не за что, — прозвучал в ответ мой спокойный голос. — Если появятся ещё вопросы, лучше через Дубинского. Так будет… логичнее.

— Понял, — кивнул лейтенант. — До встречи.

У двери, ведущей в коридор, Иванихин протянул руку для прощального рукопожатия.

Дверь мягко щёлкнула, выпуская меня из 217 кабинета.

В холле, над входными дверями, стеклянный фонарь пропускал уличный свет, серый и вязкий, как подтаявший свинец.

В это время в кабинете на втором этаже Иванихин сидел в кресле, задумчиво перебирая скрепки. На столе лежала личная папка Борисенок, материалы в которой были пока не подшиты, но аккуратно скреплены. Стеклянная пепельница осталась пустой — курить он так и не начал. Наконец, медленно потянулся к телефону, снял трубку и набрал номер с длинным московским префиксом.