ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он пережил битвы. Переиграл царей. Но теперь ставка — сама эпоха. Артур Найденов, офицер ГРУ, застрявший в жестоком мире хеттов и хурритов, больше не беглец. Он — сила, с которой считаются. Его лагерь превратился в крепость, союзники — в армию, а имя — в легенду. Но древний мир не прощает возвышения чужаков.Когда жребий брошен и стены Митанни дрожат под натиском врагов, остаётся один вопрос: Можно ли спасти будущее, разорвав прошлое?

Я, Найденов Артур Владимирович, выпускник Военной Академии и действующий офицер спецназа ГРУ МО РФ был послан на Западную Украину с целью выявить и наложить метку на секретный объект. Задание выполнил, но во время уничтожения объекта, произошёл квантовый сдвиг, забросивший меня в далёкое прошлое, задолго до нашей эры. Со мной в прошлое попали несколько украинцев — девушка Ада, офицеры СБУ Данила и Андрий, археолог Саленко Виктор. Поняв, что выжить сможем только вместе, мы двинулись на юго-восток. Добрались до изолированной деревушки Халов на юго-западе территории Турции в моём старом времени.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ещё из животных закупили коз и овец, не только из-за мяса, сколько из-за шерсти и шкур.

В последних числах февраля основные дела были закончены. Рядом с сожжённой деревней Вотикоа пастухи сторожили наш скот, состоявший из ста волов и больше трёхсот голов овец и коз. Непосредственно наших повозок, включая семьи воинов спецназа, оказалось двадцать шесть. Кроме семьи эламита Эфаила, к нам присоединились ещё три семьи эламитов без повозок, но с ослами. Все три семьи состояли из молодожёнов, решивших попытать счастья на чужбине. Десять семей сангаров и пять семей эсоров тоже примкнули к нам, несмотря на недовольство Этаби. Этих подбирал я сам: гончары, кожевенники, два кузнеца с детишками и жёнами. Был даже пожилой сангар-сапожник, вместе с двумя своими дочерями и малолетним сыном. Его жена умерла совсем недавно и Катыш решил сменить место жительства. Его дочерям погодкам едва исполнилось пятнадцать и шестнадцать, но обе девушки уже блистали красотой и их внимания добивались все неженатые. Были еще несколько амореев, ханаанцев, фистов.

Эрби не препятствовал нашему отъезду, он даже преподнёс подарки мне и Этаби. Двух великолепных жеребцов привели за день нашего предполагаемого путешествия.

Из пяти наших служанок, только одна эсорка сирота решила сопровождать Аду. Для жены и детей я подготовил самую лучшую крытую повозку, умудрившись обить колёса кусками шкуры быка. Это могло немного уменьшить тряску. Внутри повозки находилось много шкур и пуховых подушек из нашего дома. Ада осталась довольной после пробного проезда.

— Итого нас четыреста двадцать два человека, включая детей, — доложил Саленко, сверившись со своими записями.

— Сорок четыре повозок, двадцать три осла, десять верблюдов, сто три лошади, сто волов и больше трёх сотен голов овец и коз.

— Есть расклад по гендерам?

— Есть, — порывшись в повозке, археолог вытащил пергамент.

— Сто девяноста один мужчина, из них девяносто девять воинов. Сто семьдесят девять женщин и пятьдесят два ребёнка разного возраста обоих полов.

— Как с продуктами и водой?

— Десять повозок загружены только семенным материалом, — Саленко собирался перечислить, но я перебил его:

— Без подробностей.

— Ещё три повозки полностью забиты мотыгами, топорами, ножами, тяпками, стременами, поводьями, сёдлами и прочими орудиями труда. Есть три примитивных плуга, выкованным по моим чертежам, — похвастался археолог.

Ещё четыре повозки заставлены дубовыми бочками, что мы купили специально для воды. В остальных наших повозках — шкуры, одежда, запасы еды на дорогу. Только три повозки выделены для женщин и детей, остальные загружены всем необходимым, — бодро отрапортовал Саленко, сворачивая пергамент.