— Когда ожидаем пополнение? — спросил Жаслана, не отрывая взгляда от движущейся массы людей.
— Первые отряды уже приближаются с востока, — монгол указал рукой на горизонт. — Там, видите?
Я прищурил глаза. На краю степи поднималось ещё одно пылевое облако — меньше основного, но быстро растущее. Новые силы — ещё тысячи, а скоро их будет больше, гораздо больше.
— В столице оставили пятьдесят тысяч, — продолжил Жаслан. — Ещё двести присоединятся по пути и последуют за нами.
Мозг тут же начал просчитывать. Двести пятьдесят тысяч воинов плюс те, которые сейчас со мной. Триста тысяч. Цифра пульсировала в сознании, порождая всё новые планы и возможности. С такой силой можно не просто отбиться от императора, но и диктовать условия, даже менять карту мира.
Отряд охотников проехал мимо нас — пятьдесят крепких мужчин в кожаных доспехах, с луками за спинами. Они почтительно склонили головы, когда были рядом. Заметил в их взглядах смесь любопытства и уважения. Русский, ставший другом хана, брат Тимучина. Легенда растёт с каждым днём.
Впереди показалась группа шаманов — отдельный отряд в странных одеждах, украшенных перьями, костями и амулетами. Их лошади двигались чуть в стороне от основного потока. Духовная сила чувствовалась даже на расстоянии — покалывание в кончиках пальцев, лёгкое давление на виски.
Обозы тянулись нескончаемой вереницей — телеги, нагруженные провизией, оружием, шатрами. Мешки с зерном, бурдюки с водой и кумысом, связки копий и стрел. Всё продумано, всё просчитано, Тимучин не ведёт армию без подготовки.
Один из обозов остановился неподалёку. Люди спрыгивали с телег, растягивали шкуры, раскатывали ковры, разбивали лагерь быстро, слаженно, без суеты. Рутина, отработанная поколениями, натренированная в бесконечных походах.
Тут и там вспыхивали костры — десятки, сотни точек пламени в наступающих сумерках. Аромат готовящейся пищи смешивался с запахами лошадиного пота, кожи, металла. Воздух звенел от сотен голосов, ржания коней, звона оружия. Живой организм армии пульсировал вокруг меня.
Бат возник словно из ниоткуда.
— Хан ждёт вас у своего шатра, — произнёс он коротко, передав слова через Жаслана.
Я кивнул, отрывая взгляд от бескрайнего людского моря. Перед глазами стояла другая картина: эта же армия, вливающаяся на мои земли. Император получит сообщение от разведки. И впервые за долгое время почувствует настоящий страх. Я постараюсь, чтобы этот момент настал как можно скорее.
В воздухе чувствовался особый настрой, и его умело поддерживали. Местная монгольская пропаганда. Во взглядах мужчин была не просто готовность к бою, но и предвкушение великих дел. Рождалась легенда, создавался союз, который перевернёт судьбы стран и народов. И я стоял в самом центре этого водоворота.






