У меня начала чесаться рука, а потом гореть. Неожиданное ощущение, острое, интенсивное, нарастающее. Схватился за неё. Кожа горела под пальцами, жар шёл изнутри. Как будто огонь в венах, как будто лава в мышцах.
Мужики заткнулись и уставились на меня. Две пары глаз, широко раскрытые, испуганные, удивлённые.
— Ядрёны пассатижи! — отшатнулся Дрозд.
Голос дрогнул. Сигарета выпала изо рта, упала на пол. Искры разлетелись, тлеющий табак рассыпался на камне.
— Чтобы мне на всю жизнь девственником остаться! — глаза и рот дяди Стёпы распахнулись. — Что я наделал?..
Глава 13
Я посмотрел на свою руку: вроде бы ничего не изменилось. Правая конечность выглядела, как обычно: пальцы, ладонь, запястье. Лишь кожа немного краснее, чем должна быть, хотя на чёрном это сложно разобрать. Чешется, сука, и горит только. Чувство такое, будто под кожей муравьи ползают. Нет, не муравьи — что-то крупнее. Словно змеи извиваются от пальцев до плеча, растягивая мышцы и сухожилия.
Но алхимик и некромант почему-то продолжают пялиться назад. Глаза у дяди Стёпы стали круглыми, как блюдца. Рот приоткрыт, словно у рыбы, выброшенной на берег. Дрозд выглядит не лучше — лицо бледное, руки дрожат. Чем я их напугал? Что они там видят? Посмотрел снова на руку: обычная рука. Может, эти двое реагируют на что-то за моей спиной?
— Ты-ты-ты! — указал на меня Дрозд.
Палец некроманта трясся, как осиновый лист на ветру. Голос срывался, на лбу выступили капли пота. Страх. Настоящий, животный страх — вот, что читалось на его лице.
На руках мужика вспыхнула магия — тёмно-зелёное свечение окутало его пальцы. Сгустки некромантической энергии формировались, готовые сорваться в мою сторону. Чего? Ты ещё на меня напасть решил? В голове промелькнула мысль о белом ноже от дяди Стёпы.
— Магинский! — позвал меня алхимик. — Это ты?
Голос его звучал неуверенно, словно он сомневался, с кем говорит. Рыжие брови сошлись на переносице.
— Мляха, а кто? — ответил я и замер.
Какого ляда? Почему я рычу? Вместо нормальных слов из горла вырвалось низкое, утробное рычание.
В голове начала строиться теория, и она мне ой как не нравилась. Сердце забилось чаще. «Операция, рука степного ползуна, странные ощущения… А теперь реакция алхимика и некроманта», — мелькало в мыслях.
Я двинулся. Хотел сделать шаг вперёд, но тело не слушалось, словно стало больше, тяжелее. Координация нарушилась.
Упала кушетка, что-то разбилось. Звон стекла резанул по ушам — острее, громче, чем должен быть. Какие-то металлические удары. Инструменты? Баночки? Колбы? Снова что-то упало.
Чувствую, как центр тяжести изменился. Тело теперь выше, массивнее, плечи раздались вширь, грудная клетка увеличилась. А ещё запахи… Они вдруг стали такими яркими. Раньше я не различал и десятой доли того, что ощущаю сейчас.






