Нити обвивались вокруг чёрных конечностей, сковывая движения, впиваясь в плоть, заставляя шипеть от боли.
Время для следующего хода. Я сжал правую руку в кулак, чувствуя, как чёрная отметина на коже начинает пульсировать. Заларак.
«Магия льда, сила затылочника, нейтральная. Всё месте», — прошептал я.
Линия от запястья до локтя вспыхнула чернильным светом, кожа натянулась.Магический резонанс отдавался в каждой клетке. Источник внутри меня заклокотал, выбрасывая энергию в заларак, где она трансформировалась, усиливалась, превращалась в нечто большее, чем просто сумма составляющих.
Боль пронзила руку — острая, режущая, словно тысяча игл одновременно впивались в плоть. Я стиснул зубы. Четырнадцатый ранг… Сила, превосходящая мои собственные способности, хлынула в тело.
Выставил ладонь вперёд, и энергия хлынула потоком, выплёскиваясь наружу, словно прорвавшая дамбу река. Воздух вокруг ладони заискрился, покрылся мельчайшими кристаллами льда, парящими в воздухе.
Первая волна ледяной энергии ударила в ближайшую тень. Чёрная субстанция её тела замедлилась, будто увязая в невидимой смоле. Движения стали скованными, неуклюжими.
Температура на капище стремительно падала. Воздух загустел, наполнился ледяными иглами, впивающимися в незащищённую кожу. Каждый выдох превращался в облако пара, зависающее перед лицом на несколько секунд, прежде чем рассеяться в морозном воздухе. По земле поползли узоры инея, с неба начали падать снежинки — сначала редкие, едва заметные, затем всё больше и больше. Идеально симметричные, они кружились в воздухе.
Я направил руку влево, и снежинки послушно сместились, образуя плотный вихрь вокруг группы теней. Резкий взмах вправо — новая группа оказалась в центре мини-метели. С каждым движением ладони стихия повиновалась, концентрируясь вокруг врагов.
Воздух наполнился воем ветра — пронзительным, будто капище внезапно оказалось в самом сердце зимней бури. Снег уже не падал, а летел горизонтально, хлёсткими струями врезаясь в чёрные силуэты, ослепляя, дезориентируя. Холод проникал даже сквозь защиту теней. Их движения становились всё более скованными, чёрная субстанция тел замедлялась, превращаясь в вязкую массу.
Я сжал ладонь в кулак, концентрируя энергию. Температура упала ещё ниже — настолько, что металлические детали на одежде начали потрескивать. Резким движением выбросил руку вперёд, словно метая невидимое копьё.
Тени замирали одна за другой, превращаясь в жуткие ледяные статуи. Гусеницы не теряли времени: их паутина опутывала незамороженные фигуры. Десять, двадцать, тридцать… Счёт шёл на десятки. Вскоре капище превратилось в причудливый музей ледяных скульптур или живых коконов.
Но не все попались в ловушку.






