Алина? Почему её телефон у полиции?
Я на миг покосился на Настю и увидел в её глазах обеспокоенность. Она наверняка слышала разговор и ждала от меня решения…
— Знакома, — наконец ответил я.
Мгновение, и в трубке послышался знакомый голос Алины.
— Саша, это я… — испуганно защебетала она из динамика.
Я ощутил напряжение в её словах, будто она что-то скрывает. Алину знал достаточно, чтобы понимать — она всегда пытается контролировать ситуацию, даже если сама не понимает всех последствий.
— Слушай, привези мне документы. У меня тут жопа жопская! Меня в обезьяннике хотят закрыть!
Я снова покосился на Настю. Она слегка прикусила губу, будто давая понять, что сейчас от меня зависит, что будет дальше.
— Где они лежат? — сухо спросил я.
— У меня дома, Саш, запиши адрес, пожалуйста. Ключи от квартиры я под ковриком оставила.
Я вдруг вспомнил момент, когда Алина сама говорила, что не лучшая идея оставлять ключи там.
— Ты привезёшь?
Я застыл на секунду. Сказать, чтобы документы привёз ей бывший? Так вряд ли он согласится после того, как Алина швырнула цветы и кольцо ему в рожу… Я мог отказаться, но понял, что не сделаю этого. Это было необходимо. Алина нуждалась в помощи, а я… не мог оставить её наедине с этим.
Глава 18
Алина продиктовала адрес. Я не стал терять времени, ища на что его записать и положился на собственную память.
— Привезу, — наконец, сказал я.
Разговор был завершён, но оставил после себя тяжелое послевкусие. Я не мог не заметить взгляд Насти, полный вопросов.
— Кто звонил? — спросила она.
— Неважно, — ответил я, надеясь, что это остановит ее, но девчонка не отступила.
— Что-то серьезное? — насторожилась она, в глазах появилась тревога.
Я почувствовал, как напряжение в воздухе нарастает. Вздохнул, не зная, как объяснить. Честно говоря, я сам не понимал, что делать.
К тому же в зале было настолько тихо, что Настя наверняка слышала весь разговор. Но отчего-то делает вид, что не слышала, а значит — дает мне шанс.
Но я знал, что мне нужно быть честным, даже если это причинит боль. Прежде всего, честным с самим собой.
— Нет… — я промолчил, но потом добавил. — Мне нужно уехать, прости.
Настя застыла. Я видел, как меняется выражение ее лица. Во взгляде появилась какая-то детская обида.
— Это она?
Вопрос был тихим, но бил, как нож в сердце.
Я не мог врать. Зачем? Что бы это изменило? Чувствовал, что нужно сказать правду.
— Да, — подтвердил я.
Было видно, как глаза девчонки наполняются слезами. Она продолжала смотреть на меня, пытаясь понять, что происходит.
Говоря «а», говори и «б». Теперь мне нужно было объяснить, что случилось, хотя я знал, что это ничего не изменит.
— Алина в полиции, ей нужны документы, — объяснил я. — Она попросила меня помочь.
Настя молчала, ее губы искривились в усмешке.
— И ты согласился? — спросила она.






