— Всего хорошего!
Он вернул мне карточку, поставив свои отметки. Я вышел в уже привычный коридор, чувствуя удовлетворение. Осталось всего два специалиста, отметки которых не хватало в карточке. Психиатр и… хирург.
Если с первым я расчитывал разобраться без проблем, то вот у второго ко мне могли возникнуть вопросы. Кулак, которым я съездил по зубам бывшенькому Алине, до сих пор нормально не зажил. При плотном ударе рана раскроется.
Я старался особо не афишировать травму кулака. Казалось, мелочь, пустяк, сам заживет. Однако боль по-прежнему напоминала о себе при каждом неосторожном движении. Рука чуть припухла, и я рефлекторно спрятал ее за спину, заходя в кабинет к хирургу.
Хирург оказалась неожиданно молодой и привлекательной девушкой. Темные волосы аккуратно собраны в строгий хвост, белый халат идеально подчеркивает стройную фигуру.
Я попытался сунуть поврежденную кисть в карман штанов, но доктор сразу засекла мой жест.
— Покажите руку, — строго сказала она, не оставляя шансов уклониться.
Скрывать было бесполезно, я вытянул вперед травмированную кисть. Она осторожно осмотрела опухший кулак, медленно покачала головой.
— При такой травме я не могу вас допустить к бою.
— Да ладно, ерунда же, — попытался отмахнуться я.
— Это не ерунда, — голос ее был строгим и категоричным.
Никогда бы не подумал, что подобная мелочь может лишить меня права выступить. На подпольных боях в прошлой жизни даже отсутствие головы не всегда было поводом для снятия участника.
— Послушайте, это очень важный бой, — начал я, лихорадочно думая, как выкрутиться.
В этот момент взгляд зацепился за открытое окно, за которым пестрела яркими цветами небольшая клумба. Быстро подойдя к окну, я сорвал первый попавшийся цветок и протянул его хирургу.
— Что это? — удивленно приподняла бровь девушка.
— Это вам… — я протянул ей цветок. — Допусти меня до боя. Я понимаю, правила есть правила, но обещаю быть осторожным.
Хирург несколько секунд молча смотрела на цветок, потом перевела взгляд на меня. В глазах мелькнула улыбка, которую она тут же попыталась скрыть.
— Серьезно?
— Абсолютно.
Она вздохнула и наконец сдалась.
— Ладно, но только если пообещаете сегодня же купить мазь, которую я выпишу.
— Обещаю! — с облегчением ответил я. — Одной ногой уже в аптеке.
Хирург поставила нужную отметку и протянула мне рецепт мази.
— Береги себя, боец.
От сердца отлегло. Травма руки была единственной зацепкой, за которую могла зацепиться комиссия. Оставалось пройти психиатра и вернуться к терапевту, чтобы получить итоговый доступ к бою.
Кабинет психиатра находился почти в конце длинного коридора. Табличка гласила: «Психолог, нарколог». Психиатром оказался мужик лет пятидесяти, с серьезным и внимательным взглядом. В больших роговых очках.






