ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ПЕРВЫЙ ТОМ: Боксёр из 90-х очнулся на конференции по поп-ММА. Тут бойцы с маникюром и продюсерами. Его принимают за… — Мага! Мага тормози! Ты же профессионал! — крик сбоку разрывает тишину. Сзади, вцепившись, как клещ, какого-то парня душит бородатая туша в капюшоне, повиснув рюкзаком. Пошла жара!

Белый Ленд Крузер уверенно двигался по улице в направлении крупного медицинского центра. Я сидел на заднем сиденье, откинув голову на мягкий подголовник. Спокойно и умиротворенно наблюдал за мелькающими за окном пейзажами. Весогонка, конечно, сильно меня измотала, мышцы ныли, а тело просило пить и есть. Однако внутренне я был совершенно спокоен. Мне было не впервой сталкиваться с подобными испытаниями — в девяностых и не такие вещи терпели. А главное — дальше шагали вперед с высоко поднятой головой. На переднем сиденье рядом с Игнатом расположилась диетолог Настя.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Почему на 77, а не ниже? Не пробовал в легком выступать? Ты ж для полусреднего…

Я не договорил, попытался подобрать слово, чтобы не обидеть Шамиля. Но тот без слов понял, что я хочу сказать.

— Мелковат? Есть такое, брат, — согласился он и довольно подробно объяснил мне причины— Но легкий это граница в 70 килограмм. Я ниже 73 кило никак не сделаю, даже если сильно захочу. Тело не позволит. Природный вес у меня где-то 79, максимум 80 кило. Но я слишком худой, чтобы сбрасывать по девять килограммов. Просто организм не выдержит. Так что вот приходится оставаться в полусредней.

Я на секунду задумался, понимая, в какой непростой ситуации он находится. С одной стороны, Шама избавлен от тяжелой весогонки, а с другой его соперники к бою могут набрать дополнительно по 10 килограммов. Ну и выйти намного тяжелее Шамиля, получая ощутимое преимущество в ринге.

Вообще, разница между легким и полусредним было слишком большой. В том же боксе между условно семидесятью и семидесятью семи килограммами был зазор из трех весовых. Здесь же многие пацаны попадали в ловушку, подобную той, в которой оказался Шама. Чтобы влезть в легкий вес надо отрезать себе руку разве что…

Однако понимая, что тема для пацана крайне неприятная и болезненная, я решил его подбодрить.

— Слушай, Шама, завидую я тебе по-хорошему. Реально везет, вес не мучаешь. Просто вышел и дерешься.

— А я тебе завидую, Сань! После весогонки ты реально как Рэмбо выглядишь — мышцы все наружу, вены видно. А я, блин, как одуванчик на ветру. Дунь посильнее и улечу нахрен с ринга.

Я усмехнулся, одобрительно похлопав его по плечу. Легкая шутка немного разрядила атмосферу.

— Пацаны, харэ обсуждать у кого какой вес. Проходим к стойке ресепшена.

Мы вошли в просторное, современно оборудованное фойе медицинского центра.

Воздух внутри отдавал какой-то стерильной свежестью, и мне сразу вспомнились больницы прошлого. Но в моем 1996-м в лишний раз заходить в больницу не было ни малейшего желания. К середине 90-х там царила настоящая разруха.

Здесь же стены были светлыми, подсвеченными мягким рассеянным светом. По углам стояли небольшие кресла для ожидания, где уже расположились несколько бойцов, также же измученных весогонкой, как и я. Кто-то сидел накрывшись полотенцем, кто-то уткнув лицо в ладони. С какой стороны не подходи, а в весогонке сложно было найти хоть какие-то плюсы.

Игнат отошел на ресепшен, о чем-то поговорил с администратором.

— Слушай, пацаны, — заговорил он, вернувшись обратно. — Расклад таков — сначала взвешиваемся официально, под протокол. Комиссия, все дела. А потом время на отдых и будет медийное взвешивание, чисто для красивой картинки и съемок. Так что часа четыре, как минимум, нам здесь придется поторчать,

Я понимал зачем делается такое разделение.