ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Троюродная бабка дала дуба, а на моей руке появилась странная татуировка. Я начал видеть невероятные вещи, не имеющие ничего общего с реальностью. Домовые, лешие, кикиморы, ведьмы, волколаки, упыри и навьи – малая часть того, с чем мне пришлось столкнуться. Теперь я могу ходить по кромке – границе между миром живых и мёртвых. А ещё, где-то там прячется могущественный враг, который повинен в смерти моей жены. Вот с неё – этой самой смерти, всё и началось...

— Ну, Каркуша, бестия пернатая, удружила, нечего сказать, — выругался я, оглядывая местность, куда наша троица вывалилась из открытого портала, созданного вороной. Судя по ощущениям, в реальный мир мы не вернулись, а оказались, на другом конце Кромки. — натужно выкрикнула птица и тяжело опустилась на моё плечо. — Нечего прикидываться, — проворчал недовольно, — Ты свои силы практически не расходовала, из меня тянула, поэтому не изображай тут мученицу. — возмущенно воскликнула Каркуша и взмыла в воздух, заехав крылом мне по носу. — закрутил лобастой башкой Фрол.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Завтра проснуться и не вспомнят, о чем шёл разговор. Нет — про то, что передали мне предостережение, не забудут, а всё остальные события этого вечера сотрутся из их сознания, оставив чистый лист.

Вскинул брови.

— Ты и так умеешь?

— Я много чего умею. После смерти даже больше, чем при жизни. Через пару дней восстановлюсь полностью и наведу наконец-то порядок.

— Это всё хорошо, но ты так и не ответил на вопрос.

— Ты про Кромешников?

— Ага, — кивнул в ответ.

— Так не было в этой стороне никого в то время. Я искал, но, сам понимаешь, без толку. Никто из вашего брата меня специально навещать не спешит, наоборот, стараются держаться подальше. Это Стефания была исключением.

— Мало — не мало, а глянь-ка, как «удачно» незнакомый Кромешник объявился, да ещё и вурдалаков за грань провёл. Ты бы не расслаблялся, Ратмир. Сдается мне, встретитесь вы с ним в скором времени.

— Считаешь, придёт за горюнь-камнем?

— Всё может быть.

— А вот я сомневаюсь. Одно дело, притащить сюда кровососов, другое — заявиться в логово Верховного волколака. Глупцы, вроде тебя, конечно, встречаются, но не так часто.

— За подобную реликвию можно и рискнуть.

— Плевать. Как придёт — так и уйдёт, не солоно хлебавши. Всё, кромешник, хватит лясы точить, отдохнул и будет. Пора приниматься за дело.

— Пора, значит — пора, — вздохнул устало, понимая, что чем быстрее подниму стаю на ноги, тем скорее вернусь домой.

Как только вышел на крыльцо, в нос сразу ударил запах сырости, сгнившей листы, волчьей шерсти и смрада.

Волколаки, заметив меня, оскалили зубы, с которых закапала жёлтая слюна.

— Гр-рр, — наполовину обернувшись, прорычал Ратмир и шагнул вперёд, загородив меня своей массивной фигурой от голодной стаи.

Волколак ухватил за шкварник ближайшего оборотня и подтянул ко мне.

— Лечи, — бросил он небрежно, и я принялся за работу.

Посмотрел на глубокие порезы на боках, ссадины, покрытые запекшейся чёрной кровью, гнойные раны, разорванные связки, поломанные лапы, слепоту и ещё кучу всего, что мне придётся восстанавливать и покачал головой.

Ещё в деревне я приноровился лечить нежить, но здесь и сейчас всё осложнялось характерами ран и тем, что передо мной были не люди, а звери. Кто-то скажет, какая разница: нежить — есть нежить, и окажется не прав. Специфика исцеления у каждого вида своя, отличающаяся от остальных.

С первыми шестерыми я разобрался по наитию, как-то само собой вышло, сейчас же на меня напал ступор. Несколько минут я не мог понять, с чего начать действовать.

— Кар! — раздалось совсем рядом, а затем тяжёлая тушка птицы опустилась мне на плечо, — Кар! — повторила ворона и клюнула меня за мочку уха.

Больно клюнула, но я не жаловался, потому как в голове моментально прояснилось, и я понял, с чего необходимо начать.