ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Троюродная бабка дала дуба, а на моей руке появилась странная татуировка. Я начал видеть невероятные вещи, не имеющие ничего общего с реальностью. Домовые, лешие, кикиморы, ведьмы, волколаки, упыри и навьи – малая часть того, с чем мне пришлось столкнуться. Теперь я могу ходить по кромке – границе между миром живых и мёртвых. А ещё, где-то там прячется могущественный враг, который повинен в смерти моей жены. Вот с неё – этой самой смерти, всё и началось...

— Ну, Каркуша, бестия пернатая, удружила, нечего сказать, — выругался я, оглядывая местность, куда наша троица вывалилась из открытого портала, созданного вороной. Судя по ощущениям, в реальный мир мы не вернулись, а оказались, на другом конце Кромки. — натужно выкрикнула птица и тяжело опустилась на моё плечо. — Нечего прикидываться, — проворчал недовольно, — Ты свои силы практически не расходовала, из меня тянула, поэтому не изображай тут мученицу. — возмущенно воскликнула Каркуша и взмыла в воздух, заехав крылом мне по носу. — закрутил лобастой башкой Фрол.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Авдотья, не ожидавшая от меня подобной прыти, резко отскочила назад, открыв рот, чтобы заголосить, а затем шибанула меня заклинанием, которое я принял на грудь, даже не среагировав. Аура вокруг меня вспыхнула, не позволяя причинить вреда.

Ведьма, видя, что у неё ничего не выходит, заорала во всё горло.

— Помогите! Убивают!

Правда долго кричать я ей не дал. За два прыжка достигнув Авдотьи, ухватил её одной рукой за горло, пережимая связки, а второй — дернул за волосы.

Глаза гадины вспыхнули потусторонним светом, ногти удлинились. Сейчас, ярко — как никогда, я увидел её истинный облик. Мой, впрочем, тоже был не лучше, чего только стоил звериный оскал.

Как по заказу прямо сбоку оказался высокий пень, покрытый бурыми пятнами крови, рядом с которым лежал новенький топор.

Не знаю, чего именно им делала Авдотья, может «бошки» курам рубила, а может другой живности кишки выпускала, но я резко дёрнул женщину вниз, кладя её голову на сруб дерева и хватая тесак.

— Нет! Нет! Нет! Пощади! — вопила Авдотья, пытаясь применить на мне все известные ей чары, но безрезультатно.

При всём желании у неё ничего бы не получилось.

— Вот ты и допрыгалась, птичка. Сама виновата, — злости в моём голосе было хоть отбавляй, но ярость уже давно утихла, к тому же, я не собирался убивать Авдотью, мне нужно было лишь хорошенько её проучить, а то, глядишь ты, взяла моду гадить по углам.

— Не нужно было вставать у меня на пути. Теперь ты очень сильно об этом пожалеешь

— Ненавижу… как же я тебя ненавижу, — прошипела в ответ ведьма, а потом по её щекам потекли слёзы, — Почему всё достаётся другим? Почему не мне? Чем я хуже других? Давай бей! Лучше сдохнуть, чем жить бессильной.

Я так и стоял с занесённым над головой Авдотьи топором и, честно говоря, не знал, как объяснить этой дуре, чтобы она поняла прописные истины.

— Алексей! Леша! — послышались позади встревоженные окрики ведьм, которые прекрасно видели что происходит, — Остановись!

— Леха, совсем сдурел! — это уже голос Усудца, — Брось топор!

— Тьфу! — сплюнул от досады, и сделав взмах, всадил лезвие в дерево, рядом с головой Авдотьи.

Ведьма зажмурилась, едва слышно всхлипывая.

В это же время, преодолев защиту, на участок перебрался Серега.

— Ты что творишь? — заорал он, подбегая ко мне.

— Успокойся, — отмахнулся от Усимцева, — Не собирался я её убивать. Больно надо.

Авдотья в это время сползла на землю и уткнулась лицом в колени, тихо подвывая.

Чёрт, кажется, перегнул палку. Хотя, она же ведьма, наверняка не мало на своём веку повидала. Быстро оклемается.

Авдотья в это время вскинула голову и посмотрела на меня со страхом в глазах.

Всё же проняло заразу.

— Серёга, ты иди и девчонок забери с собой. Я тут ещё ненадолго задержусь.

Зря, конечно, я так с соседкой. Виновата, понятное дело, но и я хорош.