ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Троюродная бабка дала дуба, а на моей руке появилась странная татуировка. Я начал видеть невероятные вещи, не имеющие ничего общего с реальностью. Домовые, лешие, кикиморы, ведьмы, волколаки, упыри и навьи – малая часть того, с чем мне пришлось столкнуться. Теперь я могу ходить по кромке – границе между миром живых и мёртвых. А ещё, где-то там прячется могущественный враг, который повинен в смерти моей жены. Вот с неё – этой самой смерти, всё и началось...

— Ну, Каркуша, бестия пернатая, удружила, нечего сказать, — выругался я, оглядывая местность, куда наша троица вывалилась из открытого портала, созданного вороной. Судя по ощущениям, в реальный мир мы не вернулись, а оказались, на другом конце Кромки. — натужно выкрикнула птица и тяжело опустилась на моё плечо. — Нечего прикидываться, — проворчал недовольно, — Ты свои силы практически не расходовала, из меня тянула, поэтому не изображай тут мученицу. — возмущенно воскликнула Каркуша и взмыла в воздух, заехав крылом мне по носу. — закрутил лобастой башкой Фрол.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Гранатов с Колосовым уже стояли в тени деревьев, в нескольких метрах от входа в подъезд. Отвод глаз снял только тогда, когда оказался рядом с ними.

— Смотри, — указал Анатолий вверх, — Вон там квартира Семёновой, а вон тот балкон, скорее всего, соседа, который является свидетелем.

— Угу, понял, — кивнул в ответ.

— М-да, — поглядел по сторонам, — А время-то уже позднее, эта стерва может нас не впустить.

— Никуда не денется, откроет как миленькая, — хмыкнул Дмитрий, — В полицию заявила — заявила, так что теперь будь добра дать показания в любое время дня и ночи. Никто под её желания подстраиваться не станет. Если хочет тебя упечь за решётку, пускай приспосабливается.

— Пойдемте. Нечего тянуть, — поторопил нас Анатолий, — Чем быстрее управимся, тем лучше.

— Хорошо.

Плик-плик-плик-плик. Плик-плик-плик-плик.

— Але, кто этот там на ночь глядя припёрся? — послышался недовольный голос, переходящий в зевок.

— Полиция. Следственный комитет.

— Так я же все показания дала. Заявление написала. Чего вам ещё нужно?

— Уточнить некоторые детали. Открывайте, уважаемая.

— А чего так поздно?

— Как получилось, так и пришли.

Послышался раздражённый вздох.

— Ну, ладно, проходите.

Домофон ещё раз пиликнул, впуская нас в недра подъезда.

Быстро поднялись на нужный этаж. Встал сбоку, чтобы меня не было видно в глазок.

Алла Степановна открывать не спешила, разглядывая в глазок припозднившихся посетителей. Из-за двери раздалось чуть приглушенное:

— Удостоверения покажите.

— Вот ведь, зараза, — буркнул Колосов, доставая из нагрудного кармана корочки.

— Пожалуйста.

Тоже самое проделал Гранатов.

Послышался щелчок замка, а затем дверь приоткрылась, но не до конца.

Противная тётка оставила её на цепочке, не собираясь впускать незваных гостей в квартиру.

— Может, разрешите войти? — поинтересовался более солидно выглядевший Дмитрий Петрович.

Только сейчас задумался: почему в их связке майор подчинялся капитану? Надо будет выяснить на досуге.

— Нет. Задавайте свои вопросы и уходите. Я устала. И, вообще, я вас раньше не видела. Дело вел совершенно другой следователь.

— Да, Павел Егорович приболел, так что расследование передали нам.

Мысленно хмыкнул. Хорошо, что работница почты не всматривалась в московские удостоверения, иначе точно заподозрила бы неладное и уже захлопнула дверь перед нашим носом. Меня она тоже пока не могла видеть.

— Так нам запротоколировать ваши показания нужно, — произнес Колосов, быстро выудив из сумки стопку документов и ручку, демонстративно приложив один из листов к стене, что-то черкнул для видимости и нахмурился, — Вот зараза, на весу не пишет.

Потряс в воздухе. Ещё раз приложил к бумаге и вновь чертыхнулся.