ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Попытка маленького гоблина выжить в жестоком и безумном мире культивации и стать сильнее. Потому что слабые тут не выживают...Попробуй уцелеть, когда тебя хотят убить как в собственном племени, так и за его пределами, а Подземелье вокруг кишит огромными тварями.

Ваня Мордорский Гоблин Том 1 — Племя Мир Бессмертных. Зара сидел на скале Вечности, венчавшей собой гигантский горный хребет Мира Бессмертных. Мысли его были одновременно в прошлом, в будущем и настоящем одновременно, ведь Бессмертными считались только Практики, подчинившие своей Воле время, которое было больше не властно над ними. Глаза его сверлили одну точку на Древе Миров, выбитом на полу скалы. Древо было условностью: в реальности миры наслаивались один на другой практически вплотную, словно висящие в воздухе. И вот там, в самом низу, под схемой миров пульсировала черная точка.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да еще и дым от трав, который расслаблял и лишь ускорил сон.

Проснулся Зур'дах от того, что его трясли за плечо.

— Зур'дах, Зур'дах!

— А?..

Вставать вообще не хотелось; во сне ничего не болело и не было никаких Ташек, Саркхов и прочего, но пришлось открыть глаза.

Пред ним была мама.

— Мам?

— Опять подрался? — спросила она, грустно покачав головой.

Зур'дах помрачнел.

Драка? Если бы… Меня же просто избили… Я даже отпор дать не смог. Да я даже убежать не смог.

— Ладно, вставай, будем залечивать твое лицо.

Айра усадила мальчишку напротив костра, кинула туда пучок трав тут же сильно задымивших, а потом влажной тряпкой начала оттирать лицо Зур'даха от засохшей крови. Закончив промывать раны от грязи, Айра начала втирать мазь из каменной баночки на лицо и грудь — туда, куда ударил Саркх. Теперь там была огромная вспухшая гематома.

Каждое прикосновение ладони мамы вызывало вспышку боли.

Довольно скоро всё, правда, закончилось.

— Ложись спать и не трогай мазь.

Через мгновение мать вскочила, к удивлению Зур'даха.

— Это еще что?

— А?

Пару мгновений мальчишка не мог понять о чем она говорит, но увидев черное тельце угольницы вспомнил. Как он мог забыть! Мать же ненавидит насекомых.

Зур'дах так быстро уснул, что не успел перепрятать ни угольницу, ни светляка.

— Это Драмар дал.

— Опять этот полоумный старик. Дай сюда!

— Не дам, — вдруг насупился мальчишка, — Она меня от Ташки спасла.

— А?

Вот дерьмо! Зачем я ляпнул это?..

Через минуту мама вытянула из него все подробности произошедшего. Скрывать что-либо от матери Зур'даха так и не научился.

— Эх, Зур'дах-Зур'дах… Не надо было ей так, она хоть не ослепнет от этого?

Гоблиненок сглотнул.

— Не должна. Драмар бы сильно ядовитое не дал.

— Ладно. Спи уже. — приказала она.

Мать уложила гоблиненка на меховую подстилку.

Собственно, глаза Зур'даха уже и сами закрывались. На лице всё еще чувствовалась вязкая и вызывающая волны холодных мурашек мазь.

Уже через несколько секунд его сознание окутала тьма сновидений.

* * *

Когда Зур'дах проснулся на следующий день, раны уже затянулись и теперь страшно чесались — мазь сделала свое дело. На теле и лице, правда, всё еще оставался плотный слой полупрозрачных остатков уже засохшей мази.

Голова гудела, а больше всего болела гематома на груди. Но в целом силы вернулись.

Он окинул взглядом жилище — мамы внутри не было. Зур'дах выглянул наружу — зуры сидели на своих ковриках напротив жилищ и курили, громко переговариваясь. Выходить наружу резко перехотелось и он спрятался обратно. Проверил угольницу и светляка. Оба были вялыми.

Пора их накормить, — подумал Зур'дах.

Где-то в одеждах еще оставалось пару щепоток корма, который дал Драмар, должно хватить на обоих насекомых. А потом… потом нужно будет подумать, где взять еще.