ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Попытка маленького гоблина выжить в жестоком и безумном мире культивации и стать сильнее. Потому что слабые тут не выживают...Попробуй уцелеть, когда тебя хотят убить как в собственном племени, так и за его пределами, а Подземелье вокруг кишит огромными тварями.

Ваня Мордорский Гоблин Том 1 — Племя Мир Бессмертных. Зара сидел на скале Вечности, венчавшей собой гигантский горный хребет Мира Бессмертных. Мысли его были одновременно в прошлом, в будущем и настоящем одновременно, ведь Бессмертными считались только Практики, подчинившие своей Воле время, которое было больше не властно над ними. Глаза его сверлили одну точку на Древе Миров, выбитом на полу скалы. Древо было условностью: в реальности миры наслаивались один на другой практически вплотную, словно висящие в воздухе. И вот там, в самом низу, под схемой миров пульсировала черная точка.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Именно для того, чтобы такие как он и другие дети не разбрелись по тоннелям, в которых и небольшие твари могли стать для ребенка проблемой.

Одним взглядом окинуть пещеру было невозможно: другой конец терялся вдали, скрытый смесью вечного дыма и тумана. Тысячи жилищ племени были разбросаны по пещере где-то теснее, где-то свободнее. Сделаны они были по большей части из шкур, сухих растений, камней, а под многими из них были небольшие подземные пещерки, в которых либо спали, либо хранили вещи и пищу. С высоты же Зур'даха было видно, что все жилища расположены определенным образом и формируют круги, которые и разделяли племя на касты. Единственным пустым и незаселенным местом в пещере был центр — площадь, под которой лежало тело Предка. Это было самое холодное место пещеры. Пол там в прямом смысле промораживало льдом.

Ладно. — подумал Зур'дах, — Пора слезать вниз.

Только он приготовился к этому, как раздался голос:

— Эй, мелкий засранец!

Твою мать!

К кому обращается старый Драмар, а это был именно старый гоблин, догадаться было нетрудно. Других гоблинят вокруг не было. Только Зур'дах. Он осторожно выглянул из-за выступа. Слезать резко перехотелось.

Драмар пристально смотрел на него, а если он так смотрел, то это означало только одно: он хочет впрячь ребенка в очередную работенку.

— Слазь-слазь, засранец! Займешься делом! Нечего там прохлаждаться. — старик опирался на свой посох-клешню и ждал.

Вот проклятье! Сам залазь, я подожду.

Старик небось собирался заставить его опять светильники подпитывать.

— Неа… — лениво протянул он в ответ старику и сразу спрятался за выступ.

Вернее, попытался.

В ту же секунду ему в голову прилетел камешек. Причем весьма чувствительно.

— Ай!

— Не дури, щенок! Или следующие полетят сильнее. Сказал «слазь» — значит, слазь. Прятаться вздумал, да если не слезешь, я сам взберусь наверх и скину тебя оттуда.

Стражи, прекратившие игру в кости, хохотнули.

Драмар решил подстегнуть мальца и швырнул целую горсть подобранных с пола камешков. Три попали в Зур'даха.

— Да слажу я! — крикнул он обреченно, — Хватит бросаться, старик.

— То-то же. Так бы сразу.

Гоблиненок уцепился за знакомые выступы на скале и начал слазить, даже не глядя, куда ставить руку или ногу. Он столько раз это делал, что справился бы и с закрытыми глазами.

Места от бросков старика всё еще пульсировали легкой болью.

Меткий старик, — зло подумал Зур'дах.

Через десяток секунд он оказался прямо над стариком. Возникло стойкое и непреодолимое желание плюнуть в того. Драмар как раз начал что-то рассказывать Стражам.

Плюх.

Мимо! — разочарованно подумал Зур'дах и спрыгнул.

Повезло, что старик не заметил плевка, а то мог бы и накостылять. Этот мог.

Стражи ухмыльнулись. Они-то всё видели. Но промолчали.