Скажу бежать — беги.
— Это моя земля, Соло, — ответил повелитель восточной Стаи. — Я не собираюсь бегать, словно только родившееся существо. Я…
— Упади! — приказал я, выбрасывая Лунарис в сторону Вермала.
Стоит отдать должное монстру — он не стал блокировать удар. Не стал строить из себя оскорблённую невинность. Не стал выяснять, чьи приказы важнее. Он просто рухнул на землю. И там, где он только что стоял, материализовался один из четырёх крысёнышей. Видимо, самый нетерпеливый.
Удар странного оружия, похожего на серпы на палочках, прошёл мимо Вермала, а вот мой удар достиг цели. Точнее, не сам удар — так-то я не бил. Просто крысёныш появился вокруг Лунарис, наткнувшись на мою шпагу своей пастью.
Волосы на руках вновь начали шевелиться. Я пронзил противнику голову насквозь, но его это, по всей видимости, не сильно заботило. Он собирался сбежать, чтобы подлечиться где-то в другом месте, но допустить подобное я не мог. Прокрутив Лунарис, расширяя рану, я вырвал клинок и одновременно с этим, пока крысёныш ещё не сбежал, отправил ему в раскрытую пасть сразу пяток «копий хаоса». У меня не было сомнений, что тело обладает иммунитетом ко всей магии, но открытая рана — мой шанс.
Когда должно было сработать заклинание перемещения, крысёныш остался на месте. Его глаза закатились и жизнь начала покидать моего противника. Медленно, словно нехотя, но достаточно уверенно.
— Можешь подниматься, — произнёс я, когда первый противник рухнул на землю.
— Что ты сделал? — в голосе Вермала читался даже не интерес. Там звучала паника. Он закрыл глаза, чтобы принять изначальную форму, но ничего не получалось. Да и как получится, когда у меня в одной руке находился Лунарис, а в другой — огромный кусок руды чёрного металла.
Никаких случайностей — если и превозмогать, как любят жители этого материка, то с максимальным контролем. Собственно, поэтому крысёныш не смог ни сбежать, ни вылечиться. Но главное он мне рассказал — у старшего повелителя этого материка слишком живучие слуги.
— Пришлось вытащить ещё один козырь, — ответил я. Судя по реакции явившихся, они вообще не удивлены. Хотя, может просто они эмоции не умеют показывать? Кто их, монстров, знает? Надо подтолкнуть на эмоции.
— Это всё, или нужно убить всех? — прокричал я, пряча тело в пространственное хранилище. — Какие на этот счёт правила охоты?
— Откуда у тебя метка, человек? — впервые за всё время произнёс громила. Его голос был под стать внешнему виду. Так мог говорить медведь, умей он хоть что-то, кроме рёва.
— Плохо лежала, вот я её и поднял, — грубо ответил я. — Ты так и не сказал — мне нужно всех убить, чтобы охота на Вермала закончилась? Или можно обойтись малыми жертвами?
— Человек слишком самоуверен, господин, — пропищал один из крысоподобных.






