ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Время бежит... Приблизилась осень 1986 года, которая богата на события, иногда совсем нежданные. Но основное это конечно то, что фигуристка Людмила Хмельницкая едет на первый старт во взрослом разряде, и сразу за границу: на турнир Небельхорн Трофи, в Оберстдорф, ФРГ. Страна недружественная СССР, да и Люду там никто не ждёт, а ведь ей нужно завоёвывать себе место под фигурнокатательным солнцем. Как Людмила проведёт начало осени, увидим вместе.

Новые идеи 25 августа 1986 года, понедельник. В аэропорту Кольцово только что приземлился самолёт из Москвы. После того, как Арина с Левковцевым получили багаж, сразу же распрощались с Ксенофонтовым, Замотиной, Лебедевой и Малининой. На лице Таньки мелькнула небольшая грусть. — Ну ладно, удачи тебе, встретимся на соревнованиях, — Малинина приобняла Арину и, не оглядываясь, пошла прочь. На остановке Левковцева и Арину уже ждал екатинский Икарус Уралвагонзавода со знакомым водителем за рулём и Каганцевым у двери. — Вот и наши земляки прилетели, — улыбнулся директор ДЮСШОР-1, здороваясь с Левковцевым и с Ариной.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Исполнив дорожку шагов от правого короткого борта к левому, Соколовская развернулась задними перебежками, моухоком встала на ход вперёд и с ходу прыгнула двойной аксель. Чисто! Выехав из акселя арабеской, сразу же прыгнула двойной риттбергер, и опять чисто! Стоящие трибуны аплодировали всё сильнее.

Остановившись на миг, Марина как будто что-то написала в воздухе правой рукой, сделала несколько пируэтов и вошла во вращение в заклоне. Вращаясь в карандаше на правой ноге, начала поднимать левую ногу вверх и назад, выгнулась вправо, в заклон, ухватив лезвие, согнулась в кольцо, а из кольца подняла ногу двумя руками в очень красивый бильман.

Закончив вращаться, остановилась, правую руку воздела к судьям, левую отставила в сторону и назад, правую ногу скрестила за левую. Она мило улыбалась и смотрела на судей. Потом прижала руку к сердцу, поклонилась, плавно развела руки в стороны, и опустила их к бедрам. Финал. Очень вдумчивый и бьющий прямо в мозг и сердце.

— Браво! Браво! Браво! — неслись возгласы трибун. — Марина! Марина! Марина!

Стояли все. Все зрителей, даже немощные старики и старухи поднялись с мест и аплодировали советской фигуристке, многие смахивали слёзы, так задела их эта мелодия, гимн юности и чистоты. У калитки выхода на лёд, стоял Станислав Жук и тоже ненароком смахивал слезу, стараясь, чтобы никто не видел. Тут же находились Левковцев, Щеховцов, Шмутко... Да все! Абсолютно все профессионалы стояли и аплодировали, в том числе зарубежные тренеры и спортсмены. Множество телеоператоров снимали Соколовскую со всех ракурсов. И даже некоторые зрители на трибунах снимали памятное любительское видео.

Аплодировала и Арина, хотя... Нет, всё-таки ей было радостно, что Маринка откатала чисто. Вот только всё дело в том, что сейчас кататься придётся ей, и чтобы перебить такой прокат нужно прыгнуть выше головы.

Арина просканировала своё тело: кажется, всё хорошо, с головой тоже всё в порядке. Настроена на борьбу. Арина немного попрыгала, взявшись руками за бортик, потом повращала телом и руками. Левковцев отвлёкся от триумфа Соколовской, обратил внимание на свою ученицу, и подошёл к ней.

— Сейчас на разминке прыгай тройной лутц и тройной флип, — велел тренер. — Больше ничего не надо.

— Хорошо, — согласно кивнула головой Арина, сняла олимпийку и отдала тренеру.

На лёд полетела масса подарков. Марина, лавируя между них, подняла маленькую куклу в военной форме, каким-то безвестным фанатом изготовленную в виде Смуглянки в прошлогодней произвольной программе, и покатила к калитке, у которой уже ждал подошедший сюда Станислав Жук.

Камера с близкого расстояния посмотрела, как Соколовская подошла к тренеру, обняла его, тренер похлопал воспитанницу по плечу и сказал что-то ободряющее.