ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Время бежит... Приблизилась осень 1986 года, которая богата на события, иногда совсем нежданные. Но основное это конечно то, что фигуристка Людмила Хмельницкая едет на первый старт во взрослом разряде, и сразу за границу: на турнир Небельхорн Трофи, в Оберстдорф, ФРГ. Страна недружественная СССР, да и Люду там никто не ждёт, а ведь ей нужно завоёвывать себе место под фигурнокатательным солнцем. Как Людмила проведёт начало осени, увидим вместе.

Новые идеи 25 августа 1986 года, понедельник. В аэропорту Кольцово только что приземлился самолёт из Москвы. После того, как Арина с Левковцевым получили багаж, сразу же распрощались с Ксенофонтовым, Замотиной, Лебедевой и Малининой. На лице Таньки мелькнула небольшая грусть. — Ну ладно, удачи тебе, встретимся на соревнованиях, — Малинина приобняла Арину и, не оглядываясь, пошла прочь. На остановке Левковцева и Арину уже ждал екатинский Икарус Уралвагонзавода со знакомым водителем за рулём и Каганцевым у двери. — Вот и наши земляки прилетели, — улыбнулся директор ДЮСШОР-1, здороваясь с Левковцевым и с Ариной.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Казалась фигуристка то ли древним божеством, то ли древним изваянием, память о котором давно стёрлась и погасла... Чёрно-золотистая туника усиливала это впечатление стократно.

Арина замерла в стартовой позе: сейчас она стояла, заведя левую ногу за правую, подняв руки и переплетя их над головой. Корпус при этом слегка повёрнут влево относительно ног, и кажется, словно фигуристка застыла в каком-то томном танце. Стартовая поза очень выгодно подчёркивала её высокую стройную фигуру. Белоснежное лицо улыбается и изумрудными глазами смотрит в сторону судей и зрителей, с нескрываемым интересом наблюдающих за ней. Шум резко стих. И даже из японских болельщиков никто не закричал. Все ждали проката Людмилы Хмельницкой...

...Темнеет. Почти ночь. На южном небе раскатилась россыпь ярких звёзд. Они как глаза невиданных чудовищ или богов, наблюдающих из небесных высей за грешной землёй. С моря дует тёплый солёный ветер с запахом рыбы и водорослей, к которым добавляются ароматы диковинных цветов и фруктов, растущих в райских садах Клеопатры, во внутреннем дворе громадного дворца, расположенного на высокой скале.

От внутренней бухты с несколькими стоящими на причале кораблями к дворцу поднимаются широкие мраморные ступени, на которых через каждые несколько локтей стоят охранники с умащёнными благовонными маслами телами, в набедренных повязках. На плечи падают длинные дреды. В одной руке охранник держит обнажённый полукруглый меч-хопеш, в другой — ярко горящий факел.

Лестница выводит к громадному портику, стоявшему на массивных колоннах, изрезанных древними иероглифами. У каждой колонны тоже стоит по охраннику, внимательно пронзающему темноту ночи своими внимательными взглядами. Никто не прорвётся из темноты внутрь дворца! Ни кровожадный гуль, ни ночной демон, ни вампир, ни мумия из вскрытой грабителями пирамиды не пройдёт через эту бдительную охрану. На теле каждого охранника нанесены магические татуировки, защищающие от нечисти.

Из каждого окна дворца, а также из открытого входного проёма бьёт яркий свет: внутри горят тысячи ароматных свечей и факелов. А ещё оттуда звучит тонкая нежная музыка. Невидимые музыканты стоят где-то во тьме, и кажется, что музыка рождается сама собой из благовонного воздуха. Прямо посреди громадной залы, окружённой колоннами, верх которых тонет в полутьме, танцует полуобнажённая девушка, в одной набедренной повязке и золотой тиаре, из-под которой волнами струятся её чёрные роскошные кудрявые волосы, достающие до пояса... Девушка очень ярко накрашена, от её глаз к вискам идут длинные чёрные стрелки, а глаза кажутся бездомными, как раз такими, которые могут очаровать даже бога и унести в тёмную бездну страстной любви...

...Медленно и чарующе заиграла виолончель.