ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Покушение, интриги и самое главное, не слишком понятно, кому же мог помешать молодой император. А проблемы нарастают, как снежный ком, и их нужно решать, потому что от этого зависит не только будущее страны, но и собственная жизнь, а табакерка в кармане не даёт об этом забыть и расслабиться.

Подпоручик Андрей Глинский вышел из дома Петра Толстого на крыльцо и глубоко вдохнул колючий морозный воздух. В комнате, где проходило собрание офицерского кружка, было накурено так, что он даже несколько раз закашлялся. Но это позволило сказаться ему больным и уйти с собрания пораньше. Всё равно ничего важного больше никто не скажет, так что он ничего не пропустит. Как ни странно, но тот арест, когда господ офицеров повязали полицейские вместе с бандитами, повысил реноме Глинского. Ну а как же, его больше всех в допросную таскали, всё пытались что-то выспросить…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Катя несколько раз попыталась улизнуть от своего надсмотрщика, но у неё ничего не получилось. И тогда она целенаправленно подошла к стоявшему в сторонке Карамзину, вокруг которого уже собралась стайка дам, жаждущих услышать все самые жуткие подробности о турецком гареме.

Как бы Катя ни пыталась показать себя совсем взрослой, подобные довольно пикантные темы были ей пока неинтересны. А вот присутствующий на переговорах османский принц очень даже её заинтересовал. Вот тогда она в шутку и сказала, что было бы здорово, если бы Николай Михайлович выпустил журнал специально для её сверстников, потому что читать журналы очень скучно… Она много чего говорила, а через неделю Карамзин напросился на аудиенцию.

— Как вам удалось так быстро добраться до Москвы, чтобы порадовать нас всех как раз на Новогоднем празднестве о таинственных Топкапы? — спросил я у него вместо приветствия.

— Погода нам благоволила, ваше величество, — Карамзин улыбнулся, видимо, вспоминая, как они с Багратионом неслись, чтобы успеть прямиком на бал. — Но я пришёл не обсуждать с вами Константинополь, ваше величество. Думаю, что Италинский предоставил более подробный отчёт. К тому же я не знаю, о чём князь Багратион разговаривал с валиде-султан — разговор вёлся на грузинском языке, который мне неизвестен.

— И о чём же вы тогда хотели со мной поговорить, да ещё так срочно? — я недоумённо приподнял бровь.

— Ваше величество, на балу её высочество Екатерина Павловна подала мне немного безумную, но не лишённую определённого интереса идею… — он на мгновение замолчал, а затем добавил: — Она вскользь упомянула, что ей было бы приятно и интересно читать журнал, созданный специально для отроков её возраста.

— Это на самом деле отличная идея, — прервал я его, подходя к окну. — Это просто замечательная идея. Лучше простыми словами объяснять сложные вещи нашим детям, чем ждать, пока они начитаются французских философов, на самом деле не понимая и трети написанного, воодушевятся странными лозунгами и побегут на баррикады.

— Почему вы думаете, что наши юноши не понимают…

— Потому что у них нет мозгов, — снова перебил я его. — И это совершенно нормально. Молодые люди до определённого возраста живут эмоциями, яркими красками, отсутствием оттенков и морали. Повторюсь, это нормально. Недаром юность считается самым ярким моментом всей нашей жизни. Но отсутствие способности к анализу часто толкает молодых людей на необдуманные поступки, а с помощью вашего журнала многих ошибок можно будет избежать.

— Моего журнала? — Карамзин уставился на меня.

— Конечно, вы же это предложили, вам и заниматься. А Екатерине я, пожалуй, предложу курировать этот проект. На ней же и на её сопровождении вы сможете испытывать статьи, которые пойдут в номер.