ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Покушение, интриги и самое главное, не слишком понятно, кому же мог помешать молодой император. А проблемы нарастают, как снежный ком, и их нужно решать, потому что от этого зависит не только будущее страны, но и собственная жизнь, а табакерка в кармане не даёт об этом забыть и расслабиться.

Подпоручик Андрей Глинский вышел из дома Петра Толстого на крыльцо и глубоко вдохнул колючий морозный воздух. В комнате, где проходило собрание офицерского кружка, было накурено так, что он даже несколько раз закашлялся. Но это позволило сказаться ему больным и уйти с собрания пораньше. Всё равно ничего важного больше никто не скажет, так что он ничего не пропустит. Как ни странно, но тот арест, когда господ офицеров повязали полицейские вместе с бандитами, повысил реноме Глинского. Ну а как же, его больше всех в допросную таскали, всё пытались что-то выспросить…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если вы согласны платить придворным из собственного содержания, то я вам препятствовать в этом не буду.

— После того как вы урезали это самое содержание, блестящий ход, сын мой, — добавила Мария Фёдоровна, и наши взгляды скрестились. Она первая отвела глаза, а я поднялся, бросая салфетку на стол.

— Продолжайте завтракать. Паша, — Строганов быстро вскочил, но я остановил его. — Заканчивай завтрак и дождись меня в кабинете. Я сейчас ненадолго отлучусь и выслушаю твой доклад.

С этими словами я вышел из гостиной. Ко мне подбежал Миша Лебедев, мой четвёртый адъютант, и протянул шинель.

— Кони оседланы, ваше величество, можем выдвигаться, — сказал он, и мы направились к выходу из дворца, чтобы ехать на Лубянку.

Да, я прямо сегодня закончу со списками двора её величества вдовствующей императрицы, и пускай собирается и едет в Павловск. Надеюсь, после её отъезда напряжённость немного спадёт. А сильно интриговать ей не даст Макаров. Насколько мне известно, Александр Семёнович уже вовсю готовится к приезду Марии Фёдоровны в Павловск, и там его агентов сейчас как бы не больше, чем при моём дворе. В конце концов, служба у него такая — не дать постоянно возникающим заговорам закончиться ударом табакерки в висок.

Опустив руку, я нащупал в кармане табакерку. Поняв, что не смогу избавиться от этого навязчивого движения, уже и не пытался себя сдерживать. Пусть у императора Александра такой вот небольшой бзик имеется. Чем он хуже других? И с этими мыслями я вскочил в седло и принял поводья из рук конюха. Ну что же, послушаем, что мне Марков скажет. Должен же он мне хоть что-то сказать.

Глава 2

Андрей Яковлевич Италинский вошёл в комнаты в посольстве, отданные приехавшим в Константинополь Багратиону и Карамзину.

— Ну что, Роман Иванович, поздравляю, — с порога произнёс Италинский, глядя на молодого офицера, стоящего у окна и разглядывающего воды Босфора. — Михришах-султан согласилась принять вас, с позволения своего сына, султана Селима. Уж не знаю, зачем ей это понадобилось. Кстати, вы с Николаем Михайловичем будете первыми иностранцами, которым будет позволено пройти в шимширлик — самшитовый дворик, третьего двора Сераля, чтобы засвидетельствовать своё почтение валиде-султан. Почти в гареме побываете.

— Мы увидим валиде-султан? — спросил Багратион, почувствовав, что у него вспотели ладони.

— Нет, разумеется, — Италинский покачал головой. — Но вы её услышите. Михришах-султан весьма образованная женщина, поэтому вы сможете поговорить с ней по-французски. При встрече будет присутствовать старший евнух. Также шехзаде Махмуд выразил желание присутствовать при визите.

— Зачем? — Багратион потёр лоб. Он совсем не знал традиций Османского двора и не совсем понимал, какое дело принцу до его разговора с матерью султана.