ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Алексей Ковтунов Путь Строителя 3 Эдвин сидел на корточках перед гнубискусом и царапал землю грабельками с такой сосредоточенностью, словно этот цветок его родственник. Борода почти касалась грунта, губы беззвучно шевелились, а кривой цветок с помятыми листьями покачивался на ветру, явно не подозревая о том, какое внимание ему уделяется. Ну а я стоял в двух шагах и ждал. Правда уже минут десять вот так стою, если не пятнадцать, и терпение моё потихоньку подходит к концу. — Дед, ну расскажи хоть что-нибудь. — наконец не выдержал я, — Тебе что, жалко? — Отстань, — буркнул Эдвин, не поднимая головы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лепёшка кончилась раньше, чем черепица в горне, и это, пожалуй, единственная претензия к завтраку.

— Ну что, будем посуду загружать? — Сурик выпрямился, отряхнул ладони и посмотрел на меня с таким энтузиазмом, будто ещё секунда и начнёт подпрыгивать.

Ему действительно настолько нравится возиться с горном, или он просто рад, что кто-то доверяет ему работу и кормит за неё? Оба варианта вполне рабочие, и копаться в мотивации четырнадцатилетнего пацана не вижу ни смысла, ни необходимости. Главное, что горит желанием помогать, а остальное приложится.

Перед загрузкой проверил посуду под навесом. Снял тряпицы, провёл ладонью над каждым изделием, прислушиваясь к ощущениям. Кружка, горшок, тарелка, ложка, лампа: всё подсохло равномерно, трещин нет, стенки набрали нужную плотность и не продавливаются при лёгком нажатии пальцем. Основа, вложенная вчера, никуда не делась, глина удержала энергию, пусть и в мизерных количествах. Можно загружать в горн, время не ждёт.

Минут за десять загрузили, а по ходу как раз показал Сурику, как расставлять предметы внутри камеры, чтобы жар обтекал каждый со всех сторон, и мальчишка подхватил идею влёт. Ставил аккуратно, проверял зазоры между стенками, и даже ложку умудрился пристроить так, чтобы она не касалась ничего и не прилипла при обжиге. Толковый, определённо толковый.

Сурик начал разводить огонь, подкладывая щепу и тонкие лучинки, а меня ждала менее приятная, но неизбежная часть утра, а именно дрова, вечные проклятые дрова. Сколько бы ни нарубил, всегда мало. Подхватил топорик, кинул на плечо и потопал в лес, утешая себя мыслью, что это отличная утренняя зарядка, даром что организм предпочёл бы вместо зарядки ещё часок полежать.

За час нарубил достаточно, притащил две ходки и свалил у горна. Сурик к этому времени уже вывел огонь на ровное горение, из трубы тянулся бледный дымок, и вся картина навевала спокойную уверенность, что мальчишка справится без меня. Объяснил ему последовательность ещё раз, убедился, что запомнил, и переключился на другие дела.

Перед выходом на ярмарку стоило разобраться с товаром. Корзины я вчера так и не проверил, а продавать вслепую, не зная, что именно несёшь, глупо. Подошёл к навесу, где стояли две большие корзины с ручками и лежала дамская сумочка, и присел на корточки.

Положил ладонь на ближайшую корзину, сосредоточился и запросил анализ. Система откликнулась знакомым ощущением, и перед глазами проявились характеристики.

Как и ожидалось: «малое сохранение», прочность выше обычной, устойчивость к влаге. Всё ровно то же, что и у первой корзины, проданной Гвигру.