ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Алексей Ковтунов Путь Строителя 3 Эдвин сидел на корточках перед гнубискусом и царапал землю грабельками с такой сосредоточенностью, словно этот цветок его родственник. Борода почти касалась грунта, губы беззвучно шевелились, а кривой цветок с помятыми листьями покачивался на ветру, явно не подозревая о том, какое внимание ему уделяется. Ну а я стоял в двух шагах и ждал. Правда уже минут десять вот так стою, если не пятнадцать, и терпение моё потихоньку подходит к концу. — Дед, ну расскажи хоть что-нибудь. — наконец не выдержал я, — Тебе что, жалко? — Отстань, — буркнул Эдвин, не поднимая головы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Долгое горение и стабильная температура для кузнеца ценнее золота, а для моих горнов лишний жар тоже не помешает.

И ещё вопрос: а стоит ли весь уголь отдавать Борну, когда у меня самого два горна стоят и круглосуточно чадят? Кинуть пару угольков железного дерева в топку при обжиге не помешает, жар и самому пригодится.

Отложил немного железного угля в сторону, потом используем при обжиге. Остальное вперемешку сгрёб в тачку и бодрой походкой покатил к кузнецу.

Борн уже не спал и вовсю махал молотом. Горн его горел на полную, искры разлетались веером при каждом ударе, но по лицу кузнеца читалось недовольство.

— Борн! — крикнул от входа.

Кузнец дёрнулся, молот ушёл мимо заготовки и с лязгом врезался в наковальню. Борн уставился на отметину, которую оставил промазанный удар, перевёл взгляд на меня, и лицо его побагровело.

— Ты!.. — рявкнул он, и дальше последовала тирада, в которой моё имя, родословная и умственные способности были помянуты в таких выражениях, что у дворовой кошки, дремавшей на поленнице, уши прижались к черепу и она молча исчезла за забором.

Стоял и слушал, потому что куда деваться, а заодно мотал на ус. Некоторые обороты заслуживали отдельного внимания. Вот, например, «чтоб тебе *** кузнечным мехом *** *** с обоих концов ***» звучит как готовое заклинание, и если вложить в такую фразу капельку Основы, никакой враг не устоит.

Ментальная атака, без замаха и разбега, чистый нокаут на уровне подсознания. В общем, надо запомнить и при случае проверить на практике, желательно на ком-нибудь, кто сам напросится.

Борн тем временем выговаривался основательно, с чувством, с толком, с размахом, но без расстановки, потому что постепенно ему стало не хватать воздуха. Лицо побагровело до свекольного оттенка, потом начало бледнеть, рот открывался и закрывался, силясь выдавить очередное ругательство, а лёгкие отказывались сотрудничать. Гордость не позволяла вдохнуть, ведь фраза ещё не закончена, а какой же кузнец бросает работу на полуслове, пусть даже работа эта словесная.

— А ты чего грустный такой? — вставил я в образовавшуюся паузу, пока Борн ещё не определился, задохнуться или всё-таки вздохнуть.

Вдох получился шумный и сердитый, но зато позволил продолжить.

— Да углежоги, драть их кочерыжкой! — проорал Борн с такой мощью, что, пожалуй, углежоги и впрямь услышали, хотя работают они далеко за пределами деревни. — Опять дрянь привезли! Староста им по шее надавал, а толку?

— О, тебе угля всё-таки привезли? — оживился я.

— Ты это называешь углём⁈ — Борн снова начал краснеть, а двое его подмастерьев, до сих пор маячивших у задней стенки кузни, решили, что момент для отступления настал.