ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Алексей Ковтунов Путь Строителя 3 Эдвин сидел на корточках перед гнубискусом и царапал землю грабельками с такой сосредоточенностью, словно этот цветок его родственник. Борода почти касалась грунта, губы беззвучно шевелились, а кривой цветок с помятыми листьями покачивался на ветру, явно не подозревая о том, какое внимание ему уделяется. Ну а я стоял в двух шагах и ждал. Правда уже минут десять вот так стою, если не пятнадцать, и терпение моё потихоньку подходит к концу. — Дед, ну расскажи хоть что-нибудь. — наконец не выдержал я, — Тебе что, жалко? — Отстань, — буркнул Эдвин, не поднимая головы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Годится, для стенок печи в самый раз. Можно было бы довести до идеала, подобрав точную дозировку опытным путём, но ночь не бесконечна, а мне ещё лепить и лепить.

Но песок решает только половину проблемы, потому что армировка тоже нужна. Песок снижает усадку, но не защищает от растрескивания при температурных деформациях. Когда печь нагревается, внутренняя поверхность раскаляется, а наружная остаётся холоднее, и эта разница создаёт напряжение, которое стремится разорвать стенку. Нужны волокна, работающие на растяжение, что-то вроде арматуры в бетоне, только попроще.

Нарвал охапку сухой прошлогодней травы, порубил лопатой на короткие отрезки длиной в палец и вмешал в глину. Волокна распределились не сразу, пришлось ещё раз тщательно промесить, давя ногами особенно крупные пучки. Солома в глине работает по древнейшему принципу: сама по себе нагрузку не держит, но не позволяет материалу разойтись по трещине.

Каждое волокно перекрывает потенциальный разрыв, распределяет напряжение на соседние участки, и вместо одной большой трещины получается множество мелких, которые не влияют на прочность конструкции. В Месопотамии, например, так строили ещё пять тысяч лет назад, и с тех пор мало что изменилось в этом смысле.

Когда смесь достигла нужной консистенции, густой, пластичной, не липнущей к рукам, но и не рассыпающейся, тогда и приступил к лепке.

Печь задумана компактной, но функциональной. По сути это простейший вертикальный горн, какие использовали для обжига керамики ещё до изобретения колеса. Внизу топка, куда закладываются дрова, над ней колосниковая решётка, точнее, в моём случае просто глиняная перегородка с отверстиями, через которые жар поднимается в верхнюю камеру. Собственно, там и будет лежать черепица. Ну а сверху купол с отверстием для тяги, ничего сложного, ничего особенного, просто надо сесть и сделать.

Принцип тут простой до неприличия: горячий воздух поднимается из топки через отверстия в перегородке, равномерно прогревает камеру обжига и выходит через верхнее отверстие. Если сделать всё правильно, температура в камере может достигать шестисот-семисот градусов, а этого вполне достаточно для обжига обычной глиняной черепицы. По-хорошему, для качественной керамики нужны все девятьсот, но для кровельного материала, которому не нужна ни водонепроницаемость фарфора, ни прочность каменной керамики, шестисот будет с головой.

А суть процесса вообще красивая, если так вдуматься. Сырая глина представляет собой смесь минеральных частиц, скреплённых водой. Пока вода есть, частицы скользят друг относительно друга, материал пластичный, мягкий, и размокает при первом контакте с влагой.