ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Алексей Ковтунов Путь Строителя 3 Эдвин сидел на корточках перед гнубискусом и царапал землю грабельками с такой сосредоточенностью, словно этот цветок его родственник. Борода почти касалась грунта, губы беззвучно шевелились, а кривой цветок с помятыми листьями покачивался на ветру, явно не подозревая о том, какое внимание ему уделяется. Ну а я стоял в двух шагах и ждал. Правда уже минут десять вот так стою, если не пятнадцать, и терпение моё потихоньку подходит к концу. — Дед, ну расскажи хоть что-нибудь. — наконец не выдержал я, — Тебе что, жалко? — Отстань, — буркнул Эдвин, не поднимая головы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кстати, а ведь прошлую ярмарку я пропустил, даже не вспомнив о ней, а сегодня, вроде как, тоже рыночный день? Хотя все дни в последнее время слились в одну нескончаемую вереницу дел и событий, так что могу и ошибаться. Но проверить стоит, тем более что дома есть нечего.

Сунул руку под солому, нащупал узелок с монетами, пересчитал на ощупь. Два серебряка и горсть медяков, всё на месте. Забрал деньги, подхватил мешочек с остатками соли, лопату на плечо и вышел.

На площади оказалось немноголюдно. Никаких лишних телег, никаких приезжих торговцев, никакой толкотни. Обычный день, не ярмарочный. Торб стоял на привычном месте за своей колодой, бабка в дальнем углу разложила пучки зелени, рядом с амбаром мешки с крупой, да лотки с хлебом у пекарни. Негусто, но для завтрака хватит.

Решил начать с основной пищи и в первую очередь направился к Торбу. Мясник поднял взгляд, узнал, и лицо его привычно окаменело. Не злость и не приветливость, просто констатация факта: опять этот.

Молча выложил на прилавок три медяка. Торб посмотрел на монеты, перевёл взгляд на меня, и видимо решил, что сегодня не тот день, когда хочется вспоминать старые обиды. Развернулся к туше, коротким ударом отсёк кусок и кивнул на него.

— Кстати, а ярмарка разве не сегодня? — поинтересовался я, забирая мясо.

— Завтра, — коротко бросил Торб и потерял ко мне всякий интерес, вернувшись к своей колоде.

Завтра, значит, ну и ладно, переживу. Хотел и с кузнецом поторговаться, и одежду присмотреть, но это всё подождёт до завтра. Зато можно спокойно строить, не отвлекаясь на торговлю.

У бабки купил пару огурцов, хотел ещё пойти крупы взять, но вовремя одёрнул себя. Варить-то не в чем, деревянное ведро на костёр не поставишь, а котелка у меня нет и не предвидится, пока не схожу к Борну. Список покупок растёт с каждым днём и от этого никуда не деться. Котелок, одежда, огниво, нож, и это только самое необходимое.

А ещё дом бы починить хотя бы к зиме, крышу подлатать, щели в стенах заделать, через которые эдвиновская вонь просачивается так, будто стен вообще нет. Столько планов, и все упираются в одно и то же: времени нет, рук не хватает, а сутки по-прежнему вмещают только двадцать четыре часа, и увеличиваться не собираются.

По пути заглянул домой и прихватил телегу с инструментом. Она стояла за домом, привязанная к столбу, и таскаться с ней по всей деревне не было никакого желания, так что решил вот так построить свой маршрут. Инструмент Хорга лежал накрытый грязной тряпкой, но на всякий случай проверил, не пропало ли чего. Ну и убедившись, что всё на месте, впрягся в оглобли и покатил к площадке.

Вышка встретила тишиной и тремя столбами, торчащими из залитых ям.