ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я лёг в свой склеп передохнуть на пару десятков лет, но когда проснулся, прошли века. Мой замок разрушен, клан исчез, а некромантов все считают детской сказкой. Меня принимают за лекаря. А всё потому, что мир болен. И пришло время сильнодействующих средств.

Сурья стояла передо мной, не в силах скрыть замешательство. Её глаза метались от меня к сёстрам, потом к стоящим на коленях братьям, словно она пыталась найти подсказку в происходящем, но не находила. — неуверенно переспросила она. Девушка была измотана боем, ранена, её одежда порвана, щит давно погас, но она всё ещё держалась. — Я покончил с Ракшей, — сказал я ровным тоном. Твой отец мёртв, его тирания закончена. Сурья ждала продолжения, напряжённо глядя на меня. — Но я не собираюсь напрямую управлять кланом Канвар, — добавил я, и по её лицу пробежала волна удивления, — а ты прямая наследница Ракши.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я повернулся к Сурье, но говорил так, чтобы Брама слышал каждое слово:

— После расследования решится, кто из Канваров будет помилован, а кому придётся в полной мере ответить за свои преступления. Так что, Брама, твоё мнение о вассалитете может оказаться совершенно неважным. Вероятно, тебе придётся беспокоиться о других вещах.

Брама побледнел. Махавир закрыл глаза, словно уже принял неизбежное.

Сурья выпрямилась.

Я видел, как что-то изменилось в её взгляде. Сомнения отступили, уступив место решимости. Теперь передо мной была та девушка, которая в одиночку пересекла море, ради встречи со мной. Которая годами выстраивала сеть подполья, зная что если будет раскрыта, то заплатит за неповиновение своей жизнью. Которой подчинялись сотни людей, при том что многие из них даже не знали друг друга. Вся прошедшая жизнь готовила её к этой минуте.

Она приняла решение, и оно отразилось даже в позе, которую она теперь заняла.

— Раз ты уверен… — начала она медленно, подбирая слова. — Раз ты доверяешь мне клан…

Её голос окреп и стал тверже:

— Я сделаю всё, чтобы изменить его. Раз и навсегда.

Она посмотрела на своих сестёр, потом на стоящих на коленях братьев, затем снова на меня:

— У клана Канвар много грехов, Максимилиан. И не только военных.

Сурья сделала паузу, словно собираясь с мыслями, потом продолжила:

— От их правления страдали люди внутри клана. Женщины, которых считали неполноценными. Младшие дети, которых использовали как инструменты. И весь Синд, который жил под гнётом страха и безразличия тех, кто был должен о них заботиться.

Она повернулась ко мне, и в её глазах горела та же решимость, что и когда она впервые пришла ко мне с предложением заговора:

— Я твёрдо настроена всё изменить.

Но затем она вздрогнула, словно о чём-то вспомнив и уже менее решительно спросила:

— Но… я не знаю, с чего мне начать?

Я сделал шаг ближе:

— Сурья, ты сама убеждала меня, что большинство людей в клане Канвар устали от тирании. Они просто боялись что-то менять, потому что цена ошибки была слишком высока. Теперь у них появился шанс. И они его примут.

В её глазах появилась надежда.

— А чтобы убеждать было проще, — добавил я, — на первое время я оставлю в Синде некоторых своих людей.

Сурья вздрогнула от удивления:

— Ты… всё-таки поможешь?

Я пожал плечами:

— Ты станешь моим вассалом. Конечно, я помогу. Это и в моих интересах, чтобы клан Канвар был стабилен и управляем. Хаос и гражданская война мне не нужны.

Я усмехнулся:

— Да и, признаться, мне любопытно посмотреть, что ты сделаешь с этим кланом. Может быть, из Канваров действительно получится что-то достойное.

Лицо Сурьи преобразилось. Сомнения развеялись окончательно, уступив место энтузиазму и решимости.

— Спасибо, Максимилиан, — сказала она, и в её голосе звучала искренняя благодарность.