— Решит, что мы завели кошку, пойдет разбираться. Валерон, кис-кис-кис!
Валерон разбираться почему-то не пришел, а мы с Наташей наблюдать за этим дурдомом не стали, отправились в кабинет.
— Так где он? — спросила супруга, как только дверь за нами закрылась.
— Лёне собирались подсадить зерно Скверны. Валерон выясняет, откуда растут ноги у этой идеи.
Наташа испуганно ахнула.
— Он отказался?
— В том-то и дело, что согласился. Мы его в последний момент перехватили, когда он уже с деньгами шел на встречу. Вместо него отправился Валерон. Будем ждать от него отчета.
— Я не чувствую в этом желания навредить нам.
— Беляеву?
— Мне на нем сложно сосредоточиться, он чужой, — ответила Наташа. — Проще этих типов расспросить лично перед тем, как решить с ними вопрос. Количество врагов должно уменьшаться, а не расти. Нам еще Симукова с хвоста сбрасывать. Карты смотрим?
— Смотрим. Нужно же знать, где симуковская вотчина. И вообще, мало ли чьи княжества нам потом понадобятся, пусть карты будут здесь в кабинете.
Или в Валероне? Нет, они так часто не нужны. А появится необходимость проконсультироваться, можно будет попросить его сгонять сюда.
Наташа принесла сборник карт, мы разложили первым делом карту империи, разбитую на княжества. Симуковское граничило с императорскими землями, то есть добраться туда можно было быстро. Между столицей империи и столицей княжества имелось постоянное дирижабельное сообщение. Если вечером сесть на дирижабль, утром выходишь в столице Симукова. Или, наоборот, сесть в его столице вечером — и утром высадиться в Святославске. То-то князь так быстро появился у меня после смерти Софии.
Мне самому появляться в его княжестве нельзя. Незаметность не выход, она не дает гарантии, что никто не засечет. А если засекут, то связать со мной появление трупа в склепе проще простого. Жаль, что Куликовы туда не собираются. В княжество, не в склеп. Хотя о последнем тоже немного жаль…
— Разве что одного Валерона отправить? — задумался я. — За полдня управится, вернется по метке. И отделается наконец от трупа. Но опять же, у нас здесь другая проблема, требующая его контроля. Поневоле задумаешься, не имеет ли смысл идея Симукова о размножении.
— О каком размножении? — деловито уточнил внезапно материализовавшийся перед нами Валерон.
— О твоем, — ответил я, — поскольку ты мне нужен одновременно здесь и в другом месте.
— Идея вообще смысла не имеет, потому что я здесь не размножусь, — гордо приосанился Валерон. — А если вдруг это удастся сделать, то потомство вовсе не будет блистать однообразием. Минимум один как раз и будет с тремя головами и черный. А то и все.
Валерон принял настолько горделивый вид, как будто это было его главным личным достижением.






