ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Получив в управление остатки княжества, Петр Воронов понимает, что император ждет его провала. Нехватка людей, пустая казна и враждебно настроенные родственники — лишь вершина айсберга. Срочный вызов в Святославск раскрывает новую угрозу: его брат Лёня, отчаявшись получить руку любимой, готов заплатить преступникам за сомнительный дар — «зерно Скверны».

От поездки в Святославск пришлось временно отказаться, потому что иначе пришлось бы отказываться от предоставленной возможности. Возможность была спорной: никакой помощи от государства после вывода войск не предоставлялось, зато обязанностей хватало, включая и обязательный налог с оставшегося огрызка. Налог, куда входили как деньги, так и кристаллы, был фиксированный и вполне посильный. И всё же я сразу вспомнил о Базанине: если его поиски завершатся успехом, то налог будет выплачиваться из его средств. Не знаю, о чем думал император, когда дал мне этот шанс, уж точно не о том, чтобы дать мне возможность себя проявить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Стеклянная посуда нашлась даже в избытке, поскольку бывший владелец наверняка решил, что перевозить нерентабельно, а вот более серьезные устройства отсутствовали, хотя на общем фоне сразу бросались в глаза места, где они стояли раньше. И сами помещения были проморожены и рассчитаны на дровяное отопление.

Прохоров загорелся сделать нормальное магическое отопление, чтобы выдерживалась правильная температура, поэтому временами подходил ко мне то с вопросами, то за разрешением взять необходимое. Бегал он в компании Валерона и Мити, которые наперебой рассказывали ему про всё, что у нас происходило. Прохоров вздыхал, что на его долю ничего интересного не досталось, но вздыхал он вполне культурно, почти не употребляя простонародных словечек. Они иной раз проскакивали, но уже очень и очень редко. Думаю, те кто его не знал раньше, сочли бы, что разговаривают с человеком, получившим приличное образование. Работа Павла Валентиновича с Прохоровым была очень заметна.

Павел Валентинович тоже не сидел сложа руки. Проверив то, с чем ему придется работать, он озаботился покупкой папок и писчей бумаги, которых у нас не оказалось. В Озерном Ключе канцтоваров тоже наблюдался недостаток, поэтому я выделил ему транспорт, и он под присмотром дружинника поехал в соседнее княжество.

— Петь, а чо ты второго паука без имени оставил? — спросил Прохоров за обедом. — Неправильно это тварь божью нумеровать.

— С чего вдруг механический паук — тварь божья? — поперхнулся я супом, ложку которого успел положить в рот.

— Все, кто мыслят и говорят, — твари божьи, — уверенно сказал Прохоров.

— И я? — заинтересовался Валерон, подняв морду от миски.

— А ты разве не мыслишь? Или не говоришь? Другого такого талантливого нету.

Валерон сразу возгордился.

— Представляешь, меня тут украсть пытались.

— Да ты чо? — вытаращился на него Прохоров и сразу же поправился: — Да ты что? Быть того не может. С чего вдруг тебя кто-то вздумал похищать? Ты что, девица на выданье?

— Не кто-то, а цельный князь, — гордо сказал Валерон, которого учить правильному языку было некому. — Симуков. Предлагал Пете за меня деньги, а когда тот отказался, прислал какого-то нищего вора.

— Не такой уж он был и нищий, — заметил Маренин. — На его двуколке Павел Валентинович как раз и отправился.

— Вот именно. Всего какая-то двуколка с одной лошадью. И кучка примитивных артефактов. Это неуважение. Ты так, Петя, и напиши Симукову, что если он в следующий раз пришлет такого доходягу, то компенсацию мы будем брать уже с него.

— А сейчас что тебе мешает взять с него компенсацию? — заинтересовался Прохоров. — Он же злоумышлял лично на тебя? И назлоумышлял на приличную сумму.

— Бежать далеко, — пояснил Валерон. — Но я до него доберусь. В планах это есть.