ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Тобас не двинулся с места, и по его лицу стало понятно, что идти к Гундару прямо сейчас он не собирается. — Рей, ты подтвердишь только про рог, — негромко возразил он, покосившись на костер. — Ценная вещь, не спорю, но за попытку украсть рог никому ничего серьезного не будет. Подзатыльник и предупреждение, вот и все наказание, изгонять в такое время за украденную вещь это как-то слишком. Зато их возьмут на заметку, будут следить, и… — Следить и так есть кому, — перебил Тобас, и в голосе его прозвучало упрямство. Раньше он с таким же упрямством лез в драку, а теперь вот следит за ворами.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нужны виброгасители, что-то мягкое на ложе, обо что тетива ударится один раз после выстрела и замрет, без дребезга и без лишних колебаний. Кожаные накладки подойдут, или валики из той же веревки, обмотанные тканью.

Ну и раз столкнулись с проблемой катушки, нужен нормальный спусковой механизм. Собачка слишком тугая, пришлось лупить киянкой со всей дури, а это и неудобно, и опасно, а главное неэффективно, ведь в момент удара орудие дергается и сбивается наводка.

Надо переделать так, чтобы катушкой натягиваешь до щелчка, тетива фиксируется, натяжитель отцепляется, и дальше остается только положить снаряд, прицелиться и нажать на спуск. Плавно, без киянки, одним пальцем.

Ну и разумеется снаряд хотя мы над этим пока даже не начинали работать, но идеи оформились куда точнее. Палка пролетела метров десять-двадцать нормально, острием вперед, а потом все-таки развернулась в воздухе и полетела боком. Будь там железный наконечник потяжелее, центр тяжести сместился бы вперед, и она пролетела бы подальше, метров тридцать.

Но этого мало, нужно оперение. Взять две тонкие полоски, приклеить их к хвостовику чуть с наклоном, и снаряд в полете начнет закручиваться вокруг продольной оси, как пуля, выпущенная из нарезного ствола. Собственно, стволы для того и нарезают, чтобы болванка не болталась в воздухе, а летела острием вперед и держала траекторию. Тут принцип в точности тот же, только вместо нарезки в стволе работает наклонное оперение.

Все это я высказал Ольду, стоя у баллисты и тыча пальцем в каждый узел по очереди. Подмастерья слушали молча, переводя взгляд с меня на орудие и обратно, а Ольд просто стоял, уперев руки в бока, и не перебивал. Лицо у него менялось постепенно, от кислого к сосредоточенному, и я видел, как он проверяет в голове каждое мое замечание, прикладывая к тому, что сам увидел во время выстрела.

Помолчал еще секунду, потом хлопнул себя по коленям и выпрямился.

— Сделаем! Вот обосремся хоть три раза, но добьем эту сволочь! Пусть летит хоть на триста шагов, хоть на тысячу, но полетит, я тебе обещаю! — и тут же повернулся к подмастерьям, которые сидели на чурбаках и явно не разделяли его внезапного воодушевления. — А вы чего расселись? Рей правильно все разложил, мы пробуем, а значит имеем полное право ошибаться! А ну бегом за Дагной и Борном, пусть куют нам новые детали! Собачку переделать, упоры для тетивы, наконечники, и ось катушки новую, эта уже никуда не годится!

Подмастерья подскочили и выскочили за дверь так быстро, будто только и ждали повода куда-нибудь убежать. Ольд проводил их взглядом, повернулся ко мне и усмехнулся.

— Ладно, убедил. Луки пусть делают те, кто в чем-то сложном ничего не понимает, а мы будем ломать голову над этой образиной.