ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Тобас не двинулся с места, и по его лицу стало понятно, что идти к Гундару прямо сейчас он не собирается. — Рей, ты подтвердишь только про рог, — негромко возразил он, покосившись на костер. — Ценная вещь, не спорю, но за попытку украсть рог никому ничего серьезного не будет. Подзатыльник и предупреждение, вот и все наказание, изгонять в такое время за украденную вещь это как-то слишком. Зато их возьмут на заметку, будут следить, и… — Следить и так есть кому, — перебил Тобас, и в голосе его прозвучало упрямство. Раньше он с таким же упрямством лез в драку, а теперь вот следит за ворами.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Этот момент надо будет обсудить, и лучше не откладывать, все-таки если Гундар уже составил в голове план расстановки, а я приду со своим, мы потеряем время на споры.

— Ладно, работайте тут, — кивнул Ольду и пошел к выходу.

Южные ворота ждут, и если их не сделать сегодня, Хорг меня прибьет, а он такой, что даже не предупредит заранее.

К месту, где частокол еще не замкнулся и где предстояло ставить ворота, я подошел со стороны деревни, через огороды и мимо сараев, и издалека услышал, что работа уже кипит. Хорг со своей здоровенной бригадой не ждал и не собирался ждать, потому что ждать он в принципе не умеет, а если и умеет, то считает это занятие ниже своего достоинства.

Мужики таскали землю на носилках, катали бревна, месили горячий раствор в корытах, и все это происходило одновременно, с шумом и руганью, в облаках пара и грязи. Хорг стоял посреди этого хаоса и орал на какого-то работягу, который, судя по выражению лица, не понимал, за что именно его отчитывают, но догадывался, что сделал что-то не так.

— Я тебе еще раз объясняю! — гремел Хорг, тыча пальцем в тачку с землей. — Между стенами надо суглинок! Суг-ли-нок! А ты мне чего привез? Это вот, по-твоему, суглинок? Это дерьмо, а не суглинок, ты бы еще песку с реки натаскал!

Работяга таращился на свою тачку и молчал, и выражение его физиономии говорило яснее слов, что разницу между суглинком и обычной землей он не видит и видеть не планирует. В его мире земля это земля, она вся одинаковая, и какая разница, чем засыпать пространство между бревен, если сверху все равно все закроется и никто не увидит.

Но Хорг-то понимает, что засыпка между стенами частокола это не просто наполнитель, а часть конструкции. Обычная рыхлая земля осядет и провалится, образуются пустоты, а в пустотах стена потеряет жесткость и при первом же серьезном ударе сложится внутрь. Суглинок другое дело, он плотный, вязкий, его утрамбуешь с известью и он встанет монолитом, никуда не денется и не просядет.

Впрочем, объяснять все это работяге Хорг не стал, а просто ткнул его в сторону нужного карьера и рявкнул так, что мужик подхватил тачку и побежал, забыв даже спросить дорогу. Ну, он ее и так знает, скорее всего, просто поленился идти дальше, и его можно понять, потому что ров ушел вперед метров на тридцать и суглинок приходится аж оттуда, а обычной земли полно прямо под ногами.

Но стоило мне появиться в поле зрения Хорга, как все его внимание переключилось мгновенно, будто работяги испарились и остался во всей вселенной один только я.

— Ну? — Хорг уперся кулаками в бока. — Где ворота ставить будем? Чего дрыхнешь до полудня?

— Так солнце еще даже не встало толком! — возмутился я, как-никак утро только-только начиналось и до полудня как до города пешком.

— Не отмазывайся! — Хорг мотнул головой и сплюнул.