По тому, что обыкновенно молчаливый мастер над зачарованным оружием вдруг решил вставить слово, Ив заключил: Бергард наверняка сталкивался с последними неоднократно и в весьма неприятных условиях.
– А какие направления в чародействе разрешены, помимо ваших? – поинтересовался импери.
– О, их превеликое множество, на самом деле, – архимаг развел руками. – Есть мастера над заклятиями разного уровня. Например, мастера над изначальными заклятиями работают с младшими адептами. А мастера над старшими чарами помогают в обучении старшим, тем, кто уже достиг уровня заклинателя или чудотворца. Но есть и общие специальности, вроде мастера над алхимией, над исцелением, над ядами и противоядиями, над бестиями, над иллюзиями, над стихиями, над светлыми искусствами. И над Инферно, разумеется. Владение Неукрощенным огнем считается самым сложным и опасным чародейством.
Авериус Гарана выдержал паузу, глядя на молодого колдуна.
Тот поджал губы на мгновение. Отвернулся, делая вид, что всматривается в метель.
– Гвин упоминала, как опасна эта сила, – коротко произнес Норлан. Подробности их разговоров он решил оставить за пределом ведения архимага.
– Опасна, – согласился Авериус Гарана. – Но это единственная энергия, которую можно успешно противопоставить Чистой тьме. Разумеется, за исключением еще одной, особенной силы. – Архимаг сделал паузу. Дождался, пока Норлан повернется к нему с заинтересованным выражением лица. И лишь тогда раскрыл карты: – Я говорю о силе импери, разумеется. Integrum imperis, полная власть. Такая, перед которой даже Чистой тьме сложно устоять.
– Интересно, почему? – Иврос дернул бровью.
– А об этом тебе расскажет Император, – Авериус обернулся через плечо на Бергарда Корвеса, который бормотал сейчас вполголоса заклятие. Он повторял те чары, которые использовал его брат, утихомиривающие метель вокруг и облегчающие путешествие. Архимаг деликатно дождался, когда родственник завершит колдовство, и продолжил: – Но для начала поразмысли о том, почему подобное происходит. Отчего сила импери доминирует над прочими энергиями и материями?
Иврос одарил мастера над проклятиями тяжелым взглядом. В нем читалось четкое понимание одного простого факта: понятно, в кого пошла Гвин.
– Матушка говорила, что сила импери – основополагающая, – терпеливо ответил Иврос. – Она лежит у истоков бытия. Она – начало всему, она же и конец.
– Твоя матушка была на редкость мудрой женщиной, – Авериус Гарана с уважением склонил голову. – Даже странно, что она поддалась столь глупым порывам и так печально закончила свой век.
Ив нахмурился. Скажи нечто подобное посторонний человек, он бы вышел из себя. Но перед ним был… человек далеко не посторонний, отец его возлюбленной вишенки.






