ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том тут: Когда я осматривал объект, гнилая балка обрушилась, и я погиб. Всё по-честному, претензий нет. Но кто-то наверху решил, что московский архитектор с сорокапятилетним стажем ещё пригодится. Вместо пенсии и мемуаров мне выдали больное тело алкаша, средневековую деревушку и систему, которая начисляет очки за каждый правильно обтесанный брус и грозит скорой смертью. Никаких избранных. Прогресс через ремесло. Выживание через инженерный расчет. И опыт, который не отнимет даже смерть.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Фома! — Заорал Тарас и потянулся к ножу чтобы вступить в ближний бой, но поймал на себе взгляд друга.

Фома едва заметно улыбнулся и выронил булаву из руки.

— Рановато ты подыхать собрался, я ещё не наигрался. — Весело произнёс путник, занося кулак для нового удара.

Но удара не последовало. Фома прихватил путника за затылок и дёрнул на себя. Амбал врезал лбом в переносицу путника, от чего голова того дёрнулась назад даровав громиле немного свободы. Он бы рухнул на снег, если бы не вцепился в противника ещё крепче. Он сжал его так, что пальцы побелели, а чтобы тот не вырвался ещё и головой надавил перекрывая захват поплотнее.

Путник забился, пытаясь вырваться, он пытался смахнуть Фому с себя, но все попытки были тщетны. Громила держал его крепче чем держат стальные тиски.

— Пусти грёбаный калека! — прорычал путник, задрал голову и вцепился зубами в шею громилы.

Словно зверь он стал трепать Фому пытаясь вырвать кусок плоти из шеи громилы. Путник вонзив зубы по самые дёсны и рванув в сторону, раздирая кожу и мышцы. Кровь хлестнула во все стороны, залив лицо путника, и снег вокруг.

Фома взвыл и стиснул путника ещё крепче, хотя из разодранной шеи толчками выплёскивалась кровь. Путник вгрызся глубже, захлёбываясь чужой кровью и хохоча сквозь сжатые зубы, а его ладони легли на плечи Фомы, и по пальцам побежали чёрные прожилки, готовые влить обратную живу в тело громилы.

— Стреляй! — проревел Фома. — Стреляй, мать твою!

Тарас вышел из оцепенения и выстрелил. Потом ещё и ещё раз. Пока Фома держал путника, охотник мог стрелять без особых ухищрений. Одна стрела вошла под лопатку пробив лёгкое путника, вторая попала в плечо, третья под колено, четвёртая пробила печень, пятая ударилась в череп и отскочила прочь. Тарас выстрелил ещё раз и услышал вскрик Фомы, острие пробило насквозь тело путника и вонзилось в живот Фомы.

— Да чего ты возишься⁈ Убей его! — Из последних сил заголосил Фома и в его голосе чувствовалось отчаяние.

Тарас медленно выдохнул, достал стрелу из колчана и влил в неё всю имеющуюся живу. И даже зачерпнул немного больше чем мог, тем самым сократив продолжительность своей жизни на десяток лет.

Стрела, напитанная живой, сорвалась с тетивы с таким свистом что у Фомы заложило уши. Мерцающее жало ударило путника в затылок, и на этот раз наконечник не отскочил. Стрела взорвала черепную коробку разбросав чёрную жижу по округе.

Путник дёрнулся всем телом и завалился на спину потащив за собой Фому. Тарас тут же бросился к другу и увидел что Фома побледнел как покойник. Он слабо улыбался зажимая ладонью разодранную шею.

Тарас подлетел к нему, содрал с себя тулуп, а после оторвал рукав рубахи и попытался перевязать рану. Хотя понимал что тут уже ничем не помочь. Горячая липкая кровь мигом пропитала холстину.