ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев возвращается в Москву из Токио и перед ним снова стоит множество задач, потому что отдыхать он не привык. А председатель КГБ думает, с чем именно ему идти к Громыко по поводу Ивлева...

Москва, Кремль Громыко обычно достаточно быстро попадал на прием к Брежневу. Генсек прекрасно понимал, что у министра иностранных дел всегда может возникнуть какое-то срочное дело, которое нужно с ним согласовать или хотя бы даже просто по нему его проинформировать. Вот и сегодня, воспользовавшись тем, что появилась свежая информация по идеологической кампании, развернутой западными странами в связи с Солженицыным, Громыко, проинформировав его помощника, уже через час оказался в кабинете Брежнева. Как и запланировал Андрей Андреевич, вначале он изложил все новости по проделкам западных стран в отношении этого писаки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ревизор: возвращение в СССР 59

Глава 1

Москва, Кремль

Громыко обычно достаточно быстро попадал на прием к Брежневу. Генсек прекрасно понимал, что у министра иностранных дел всегда может возникнуть какое-то срочное дело, которое нужно с ним согласовать или хотя бы даже просто по нему его проинформировать. Генсек он или не генсек?

Вот и сегодня, воспользовавшись тем, что появилась свежая информация по идеологической кампании, развернутой западными странами в связи с Солженицыным, Громыко, проинформировав его помощника, уже через час оказался в кабинете Брежнева.

Как и запланировал Андрей Андреевич, вначале он изложил все новости по проделкам западных стран в отношении этого писаки. Затем затронул вопрос помощи компартиям в странах Южной Европы. Там всегда были какие-то нюансы, которые нужно было знать генеральному секретарю. А потом тут же перевел разговор, как и планировал, на Азию. Он спросил у Брежнева, как он считает, не пришло ли время развивать отношения с какой-либо из стран азиатского региона, лежащих на сухопутной или морской границе Советского Союза.

– А у тебя какие предложения будут, Андреич? – задал вполне ожидаемый вопрос Брежнев, который не мнил из себя большого специалиста по международной тематике. У него для этого был штат помощников. Ну и, собственно говоря, и он сам – министр иностранных дел Советского Союза.

– Выбор-то у нас не такой и большой, – ответил Громыко. – С Индией у нас неплохие отношения и так. С Китаем шансов на улучшение отношений при безумном Мао нет. С монголами прекрасные отношения, как и с северными корейцами. Остаются японцы и южные корейцы. Вот кстати говоря, южные корейцы сейчас очень пытаются с нами подружиться. Японцы тоже шлют сигналы о готовности налаживать отношения.

– Ну, не знаю даже, – сказал Брежнев. – Если с Южной Кореей налаживать отношения, так КНДР вой поднимет, примчится сюда к нам Ким Ир Сен с обиженным видом. А еще хуже, если не примчится, а демонстративно в Пекин поедет, намекая на то, что может вместе с китайцами на американскую сторону перебежать. Оно нам надо?

– Согласен, Леонид Ильич, – послушно кивнул Громыко. – Нам это точно не надо.

– Ну а по поводу японцев, – продолжил Брежнев, – так с ними же все не менее сложно. Они же от нас, едва с ними хоть чуть вежливее начинаешь разговаривать, тут же свои клятые острова начинают требовать. Вот что за люди? Принимают нашу доброту за беспомощность и готовность отдать часть территории нашей страны. А ведь наши предки за нее кровь проливали. Не будем мы ничего им отдавать, само собой. Ну и все эти американские базы в Японии никуда же не денутся из нее, само собой.