— Паутина заговора расползлась гораздо больше, чем я себе представлял, — продолжил император, глядя на портрет своего отца на стене, словно разговаривает лично с ним. — Если всё это упустить ещё немного, они наверняка пошли бы на переворот и вполне могли преуспеть в этом начинании. Мне, видимо, просто повезло, что сейчас на их пути встал Иван Демидов. Все эти попытки его устранить, саботировать программу по изучению Аномалий. Потом ещё это нападение на поезд, натравливание монстров на Каменск и владения Демидовых. Думая, что, сражаются, не выходя из тени, они сами сдали себя с потрохами. Слишком поверили в себя и заигрались. Вот и пришёл час расплаты, терпение лопнуло, пора выдрать всю эту заразу с корнями. Потом придётся перекраивать всю ткань империи, но это уже не так страшно. Да и откупятся большинство из них, ну а я уж постараюсь так, чтобы от этого выиграла исключительно империя. Я продолжу то, что ты начал, отец.
Завершив тихий монолог вслух, Николай Павлович положил на стол список, который до сих пор сжимал в руках, медленно поднялся с кресла и подошёл к окну, из которого виднелась Кремлёвская стена. Некоторое время монарх наблюдал за сменой часовых на посту.
— А этот Иван Демидов хорош, — тихо произнёс Николай Павлович, обращаясь уже к Кремлёвской стене. — Надо его как следует наградить. Пожалуй, отдам ему во владение земли Салтыкова, с которыми я до сих пор не решил, что делать. В придачу Каменские земли и всё, что было в зоне отчуждения. Когда вся прилегающая территория будет очищена от Аномалии, он с этим точно справится. Он как никто другой это заслужил. Да и Демидовы всегда были верны трону, будет наглядным уроком остальным, что лучше быть верным империи, чем идти против нее.
* * *
Я стоял у окна собственного кабинета и смотрел на город, который неузнаваемо изменился за те семь лет, что я здесь провёл. Из тихого захолустья, по улицам которого любили периодически прохаживаться монстры Аномалии, Каменск стал цветущим городом, практически единым научным центром вблизи Аномалии, которую теперь нельзя назвать самой большой в Российской империи. Увы, тут уже я несколько увлекся, но ничего с этим не поделаешь.
Каждый раз, глядя на растущие здания и цветущие аллеи, я вспоминал тот самый день. То великое побоище, которое грозило стереть этот город с лица Земли. Вспоминал, как мы с трудом отстояли Каменск, и как выручило своевременное вмешательство рода Демидовых с новым оружием, разработанных на основе изобретения Евгении.
С тех пор прошло уже почти семь лет, а память до сих пор не отпускала.
Сзади едва слышно скрипнула дверь. Она открылась без стука, значит, свои. Я медленно обернулся и увидел, как входит Евгения, ведя за руку моего сына.






