Та резко повернулась ко мне, вскинув брови, и выжидающе посмотрела.
— В ближайшее время здесь будет создана крупная исследовательская станция, где её таланты будут востребованы как никогда. Её строительство и обеспечение берут на себя Демидовы и Фридрих Стефанович Лейхтенбургский, ваш близкий родственник. Наш союз не оторвёт Евгению от призвания, а наоборот, откроет перед ней новые безграничные возможности.
— Ваши слова очень убедительны и приятны для нас, — довольным голосом произнёс отец Евгении. Улыбка на его устах уже была более заметной и открытой. — Как же так получилось, что мой братец затевает такое великое дело и со мной не поделился радостью?
— Возможно, ещё не успел, — сказал я в его оправдание. — Отец обсуждал с ним эту тему лишь вчера вечером, а сегодня утром сообщил о принятом решении.
— Вполне возможно, — после небольшой паузы удовлетворённо кивнул Георгий Стефанович. — Я уж подумал, что строительство в процессе. Но, вернёмся к главной теме нашего разговора, ваши аргументы я принял и одобрил, теперь главное слово остаётся за Евгенией.
— Доченька, — обратилась Софья Альбертовна к Жене, — согласна ли ты связать свою жизнь с Иваном Владимировичем Демидовым?
Евгения смотрела на меня всё это время, не отрываясь. Я видел, что девушка смущается, снова краснеет. Но в её глазах не было ни удивления, ни страха, ни раздражения, только тепло и любовь.
— Конечно же, да, — сказала Женя, нежно улыбаясь. — Я не возражаю связать свою жизнь с Иваном.
Я достаточно знал её и был абсолютно уверен, что в её голосе сейчас нет сомнений, только волнение и радость, отчего на душе стало гораздо теплее. Хоть я и раньше не сомневался в её ответе, сейчас чувствовал себя окрылённым.
— Ну что же, — с задумчивой улыбкой произнёс Георгий Стефанович, — тогда мы благословляем вас, будем очень рады такому союзу. К тому же вы, Иван Владимирович, показали себя не только как аристократ, но и как достойный человек. И мы очень рады тому факту, что вы будете теперь, в том числе, членом нашей семьи.
Евгения и её мать, словно по предварительному сговору, внезапно всхлипнули, кинулись навстречу друг другу и обнялись.
— Я так рада за тебя, дочка, — произнесла Софья Альбертовна сквозь слёзы, которые не скрываясь стекали по её щекам, но, словно не обращая на них внимания, на лице была радостная улыбка. Мы с Георгием Стефановичем лишь переглянулись.
— Я думаю, детали помолвки и будущей свадьбы обсудим с вашими родителями, Иван Владимирович, — сказал герцог, снова покосившись на жену и дочь, которые и не пытались скрыть бурю эмоций.
— Да, конечно, — кивнул я. — Такое должно решаться между главами наших родов. Отец ждёт. Я, если возможно, хотел бы с вами немного пообщаться отдельно, это сугубо личный научный вопрос.






