ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1986 год. Виктор Ланцев (в прошлом — подполковник ФСБ из XXI века) отправляется в Кабул. Локальный конфликт в Афганистане трансформируется в жесткое противостояние двух мировых систем. ЦРУ форсирует операцию «Циклон», используя регион как полигон для обкатки новых вооружений и масштабных вербовочных мероприятий. Ланцеву предстоит нейтрализовать глубоко законспирированную агентурную сеть противника, пресечь каналы утечки секретных военных технологий и перерубить логистику поставок новейшего западного вооружения. Оппоненты работают расчетливо и без сантиментов. Право на ошибку отсутствует: Афганистан становится финальным и определяющим рубежом в архитектуре Холодной войны, где подводится окончательный баланс глобального противостояния.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Опер КГБ СССР. Загранкомандировка

Глава 1 «Побег»

Рядовой Воронов лежал в зиндане на боку, подтянув колени к груди. Камни впивались в ребра, но боли он уже не чувствовал. Тело давно онемело, превратившись в один сплошной синяк.

Где-то наверху, за тяжелой деревянной решеткой, переговаривались часовые. Пуштунская речь лилась монотонно, убаюкивающе. За полночь речь прекратилась.

Глухой скрежет отодвигаемого бревна выдернул Воронова из полудремы. Он сжался, инстинктивно ожидая удара прикладом или ногой. Но вместо криков «Шурави, вставай!» в яму бесшумно скользнула тень.

На фоне звездного неба, пробивавшегося сквозь решетку, силуэт выглядел чужеродно. Не халат, не чалма. Темная куртка, разгрузочный жилет, лицо скрыто темной балаклавой. Незнакомец оказался на дне ямы без единого звука.

Холодная сталь коснулась запястий. Воронов дернулся, но сильные пальцы железным хватом прижали его руку к земле. Послышался короткий хруст — веревки лопнули под лезвием ножа.

— Тихо. Жить хочешь? — голос был сухим, чистая русская речь, без тени сочувствия, как у хирурга перед ампутацией.

Воронов попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Незнакомец сунул ему в руку флягу. Вода была ледяной, со вкусом металла, но она вернула способность соображать.

— Слушай и запоминай, — человек придвинулся вплотную. — Я даю тебе коридор. Сейчас выходим. Твоя задача — доползти до дороги и двигать на восток. Когда выйдешь к своим, сразу требуй особиста. Только офицера КГБ. Скажешь одну фразу. Повторишь слово в слово, понял?

— Да… — выдавил Саня.

— Натриевый контур замерз при абсолютном нуле. Повтори.

— Натриевый контур замерз при абсолютном нуле.

— Еще раз.

— Натриевый контур замерз при абсолютном нуле.

— Забудешь или перепутаешь — сдохнешь зря, — незнакомец рывком поднял Воронова на ноги.

Голова закружилась, пол поплыл под ботинками, но стальная хватка не дала упасть.

— Пошли.

Они поднялись по приставной лестнице. Ночной воздух Пактии заполнил легкие, вытесняя вонь зиндана. Лагерь спал. Только у костра в отдалении сидели двое духов, лениво перебрасываясь фразами.

Человек в камуфляже двигался впереди — быстро, экономно, почти не касаясь земли. Воронов плелся следом, стараясь не шуметь непослушными ногами.

У самого края периметра из темноты вынырнул часовой. Он только успел открыть рот, когда незнакомец сделал молниеносный выпад. Короткий, влажный звук входящего в плоть металла. Часовой обмяк, его даже не пришлось подхватывать — незнакомец аккуратно опустил тело на камни, придерживая автомат за ствол, чтобы не лязгнул.

Воронов застыл. Он видел работу разведки на учебке, но это… Это была чистая, профессиональная ликвидация.

Они миновали колючую проволоку и углубились в скалы. Через пятьсот метров человек остановился.