— Новым красивым шмоткам? Чистым улицам? Тогда не нужно скулить и жалеть себя, а нужно вставать и делать, вставать с дивана и работать!
Варенников, как и любой другой человек, много раз слышал эти разговоры о необыкновенной жизни Там, о застойном «болоте» здесь, в проклятом Совке. Работяги с заводов, преподаватели вузов, чиновники, студенты с придыханием в голосе и сверкающими глазами рассказывали о светлом Западе, где «цветущий сад», где царит закон и порядок, где неподкупные полицейские, где справедливые суды, где счастливые пенсионеры путешествуют по земному шару, где настоящая демократия. Идея о рае на Западе все сильнее и сильнее овладевала массами, отравляя жизнь здесь, на родине.
— … Мы верим во все эти россказни о прекрасной демократической Европе, о светлом Граде на Холме, и одновременно втаптываем в грязь свое, родное, — с горечью шептал генерал, вспоминая одурманенные лица парней и девушек на митингах. — Вы ведь даже не догадываетесь, что там творится на самом деле. Вы просто не представляете изнанку этой прекрасной западной жизни. Вы же видите красивый фантик, просто красивую бумажку, внутри которой нет ничего хорошего…
Было горько и страшно осознавать, что их собственные смыслы все больше и больше теряют свою ценность, и чужие смыслы, напротив, становятся сильнее, значительнее.
— Еще немного, и никакой войны не нужно. Мы сами все отдадим, причем сделаем это с большой радостью. Ведь тогда именно так все и произошло тогда…
Варенников прекрасно помнил, как все это было. Память тут же начала услужливо подбрасывать нужные образы. Вот подполковник Одинцов открывает массивную металлическую дверь архива ГРУ, святая святых, где десятилетиями хранились документы о тысячах и тысячах совершенно секретных специальных операций советских диверсантов по всему миру, и что же он видит? Он видит многозвездного американского генерала, развязно жующего жвачку и с довольным видом листавшего папку с документами. На соседних столах сидели другие военные США из какой-то очередной совместной комиссии, которой по совершенно дикой причине предоставили доступ в архив разведки. «Ради мирного сосуществования, ради развития взаимовыгодных отношений с Америкой» то и дело повторяли российские власти. Американские военные, совершенно не стесняясь, делали копии секретных документов, фотографировали карты, схемы укреплений, копались в патентах на новейшие образцы военной техники. Рядом с ними «прыгали на задних лапках» с глупыми улыбками наши чиновники от МИДа, администрации президента, министерства обороны, «чистые» дикари, за стеклянные бусы и банку кока-колы готовые продать родину, детей, родную мать.






