О тебе будут слагать легенды, новый император Стокняжья. О тебе и о твоём народе. Осталось только освободить его до конца.
От её слов по телу пронеслись мурашки.
Я посмотрел на неё и понял, что только что со мной разговаривала не Мидори, а Камэко. Но обращалась она не к Ратибору, а ко мне, Кириллу Волкову.
Девушка улыбнулась и прикоснулась пальцами к моей щеке.
— Оставь нам грядущую ночь, мой молодой нартонец. Одну только ночь. А мы оставим вам всю грядущую жизнь.
Я не сразу понял, что она имела в виду. Камэко снова стала Мидори, и только вечером, когда я вошёл в комнату, которую для меня приготовили слуги во дворце, до меня дошёл весь смысл слов Камэко.
В комнате меня ждала Мидори.
— Эта ночь будет только наша, — прошептала она и направилась ко мне. — А потом мы уйдём. Оставим новый мир своим детям, отдадим его в их руки, а сами растворимся в прекрасном небытие. Лишь память оставит о нас легенды.
— Камэко... наконец-то... — Мои губы прошептали это сами по себе, во мне заговорил Ратибор.
Последнее, что я запомнил в подробностях — как мои руки обхватывают стан девушки и сжимают её в объятьях, как она целует меня, а её ладони скользят под моей рубашкой. Потом меня будто опалило изнутри. Моим сознанием и телом полностью завладел Ратибор, он и продолжил ночь с Камэко.
Остальное я помнил только обрывками.
Как с шелестом падало платье, как лунный свет играл на голом теле девушки, как она стонала и выгибалась, как её пальцы сминали простынь, а губы шептали моё имя...
* * *
...Наутро я еле разлепил глаза.
Повернул голову на подушке и увидел, что рядом со мной спит Мидори. Выходит, я всё правильно понял. Ратибор и Камэко провели вместе ночь, используя наши тела. После этого они вернули нам наши жизни.
Только надо было всё равно проверить.
— Мидори... — шепнул я.
Она шевельнулась и во сне прижалась ко мне голым телом, после чего потянулась так соблазнительно, что у меня и без Ратибора всё поднялось.
Открыв глаза, Мидори наконец осознала, где она и кто на неё смотрит. Кажется, у неё был шок. Сначала она оцепенела, после чего отпрянула от меня в такой панике, что чуть не свалилась с кровати.
— Кирилл?.. Ты что тут делаешь? Ты зачем ко мне пришёл?!
— Вообще-то, это ты ко мне пришла.
Она прикрыла грудь простыней и только сейчас до неё дошло, что она голая, и я тоже голый. И всё явно указывает на определённые события.
— Мы что? Это самое... — Её глаза распахнулись то ли от ужаса, то ли от восторга.
— А ты не помнишь?
Она нахмурилась, замерла на несколько секунд, а потом её щёки порозовели. Видимо, что-то вспомнила.
— А ты Камэко сейчас в себе чувствуешь? — спросил я.
Она мотнула головой.
— И я не чувствую Ратибора. Хотя кольцо Хого на мне осталось.
— Ратибор и Камэко ушли. — Мидори подвинулась ко мне и легла рядом, не забыв плотнее прикрыться.






