Дульсина достала из сумочки пистолет и осторожно направилась в другую комнату.
Роза лежала на топчане, в углу комнаты, накрывшись с головой грязным одеялом. Слабый вечерний свет, проникавший сквозь узкое, годами не мытое да еще и полузакрытое какой-то тряпкой окно, не достигал топчана, и Дульсина подумала, что она, пожалуй, не разглядит лицо дикарки и не сможет в полной мере насладиться ужасом, который надеется увидеть в ее глазах.
Это не устраивало ее. Надо было отвести Розу в ту комнату: там горела лампочка и было намного светлее.
— Эй ты, голодранка паршивая, ну-ка вставай! — громко сказала Дульсина.
Роза не шевельнулась. Дульсина повторила приказание с прежним результатом. На всякий случай держа пистолет наготове, Дульсина приблизилась к топчану и резким движением сорвала с Розы одеяло.
Перед ней лежало несколько небольших подушек, имитировавших человеческое тело…
— Будь ты проклята! — испуганно закричала Дульсина, вертя головой во все стороны и пытаясь определить, где же дикарка.
Но уже через несколько мгновений ей стало ясно, что ее надули.
ВОЗВРАЩЕНИЕ РОЗЫ
Не было никакой охоты работать. Эту девчонку ему и впрямь было жалко. Почему — Агустин сам не мог понять.
Хорошо еще, что не самому пришлось ее «мочить». Он вообще не представлял себе, зачем этой злобной дамочке понадобился человек его «профессии». Дешевле было нанять какую-нибудь шпану, которая за гроши притащила бы девчонку куда надо, раз дамочка сама склонна «мочить» своих врагов.
Похлебка в этой харчевне на вкус южанина была недостаточно острой, и Агустин обернулся, чтобы попросить у хозяина перец.
Он увидал, что от дверей трактира к нему идет его сообщница.
— Я знала, что ты здесь, — сказала она, садясь рядом с ним на деревянный табурет.
— А я всегда здесь. Надеюсь, ты не за деньгами пришла? Мы в расчете.
— Не нужны мне твои грязные деньги.
— Грязные, не грязные, а на что бы ты без них дочь хоронила?.. Зачем пришла?
Она сказала, что хочет рассказать ему, как все произошло.
— Ну, валяй, — согласился он.
И она сообщила ему, что, когда сеньора пришла, они перекинулись двумя словами.
— И я тут же смылась…
— Так и договаривались, — кивнул он.
— Но до этого смылась девчонка… Он бросил ложку на стол.
— Как это «смылась девчонка»?
Она вызывающе посмотрела на него:
— А так!.. Я ее отпустила.
Он уставился ей в глаза тяжелым взглядом:
— Тебе за что было заплачено? Она не испугалась.
— Не ори. Тебе это не на пользу.
Он растерянно оглянулся. «Ну и сука! — подумал он. — Сердце как чуяло…»
— Я бы объяснила, да тебе не понять, — продолжала она. — Я в ней дочь свою увидела. Лупиту тоже муж бросил. И она тоже беременная была… Потому я девчонку и отпустила.
Он сидел с отвалившейся челюстью, будто его хватил удар.






