ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Виктор Волков, обычный в общем-то парень, живущий по простому принципу «если тебя ударили по левой щеке, то обернись и выбей обидчику зубы». Таких много вокруг нас, вот только не всем им везёт или не везёт, это уж как кому, выпасть из привычной реальности и попасть в позднее Средневековье. И ладно бы на родной Земле, так нет же, занесло вообще неизвестно куда, да ещё и в чужое тело. Теперь он скоморох. Но по нраву ли ему кочевая жизнь? Пожалуй что и нет, хочется дома и уюта. Зря он так. Ох зря… Трилогия «Вепрь» в одном томе.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Господи, как же все-таки хорошо, что он попал в тело именно скомороха! А еще лучше, что скоморох этот оказался не просто актером веселого жанра, а гимнастом и метателем ножей. Четвертый нож он метнул, уже подпрыгивая и уходя в перекат через голову, отчего-то не сомневаясь, что и третий клинок нашел свою цель. Выстрел раздался совершенно неожиданно, и пуля противно вжикнула рядом, чуть не задев его. Дым на какое-то время обволок стрелявшего. К сожалению, им оказался тот, кто получил последний из ножей, имевшихся под рукой, остальные клинки все еще оставались в суме. Случись иначе, и на пару мгновений он бы выпал из поля зрения одного из двоих татей, остававшихся в живых. Не судьба.

Второй выстрел раздался, когда Виктор, уже вскочив и выхватив нож из ножен, вплотную приблизился к пятому. Тот, в отличие от остальных, за огнестрел не хватался, а выхватил кинжал. Наверное, после нападения на воеводу так и не удосужился перезарядиться или рассудил, что изготовить неуклюжий мушкет к бою не успеет, а пистоль и вовсе за поясом. На этот раз никакого пугающего вжика: пуля ожгла предплечье, да так больно, что Виктор едва не завертелся волчком. Но сдержался и словно пачку озверина съел: выпад он отбил с легкостью атакующего носорога, хотя бандит был здоровенным детиной. Как видно, такая легкость сильно напугала лихоимца, но это был последний испуг в его жизни. В следующее мгновение Виктор словно обнял своего противника, обвившись вокруг его торса, а уже через секунду двигался к последнему, оставив за собой тело, дергающееся и извергающее потоки крови из разверстой глотки.

Пытать судьбу и выяснять, кто из них лучший боец, Виктор не стал: просто метнул нож, вогнав его в грудь последнего бандита. Расправившись с теми, кто возжелал его крови, Волков замер посреди поляны. Можно удивляться той ловкости, с которой он действовал только что, но он всего лишь использовал возможности нового тела. Очевидно, скоморох в свое время не был чужд рукопашным сшибкам, в том числе и смертельным, а потому тело двигалось легко и уверенно. Гибкость и быстрая реакция позволили применить кое-что из арсенала самого Волкова. Житель двадцать первого земного века хладнокровно бился в этой схватке и сейчас спокойно взирал на дело рук своих. Что ж, в прежней жизни ему и убивать приходилось, и в рукопашной сходиться, когда смотришь в глаза человеку, у которого должен забрать жизнь, и в его глазах не видишь ничего, кроме ненависти и жажды убийства. Тот, кто через такое прошел и не съехал с катушек, очень быстро черствеет, а иначе никак.

Позже память подсказала, что и Добролюбу за время кочевничества приходилось не раз и не два отстаивать собственную жизнь. Довелось поучаствовать и в бою, когда на купеческий караван, к которому он примкнул, напали солдаты.