Точнее, осталась. Надо привыкать думать о себе в женском роде. Твою ж мать! Ещё же и месячные будут теперь! Бля… Ну почему не мог попасть просто в парня, раз уж попал куда-то. Ещё и спросить забыл, точнее забыла, где это я. Ладно, потом спрошу…
А вообще, как так вышло, что я тут оказался? В обоих смыслах. И как она в больнице, и как я в её теле. По ходу, я убился тогда, грохнувшись с размаха затылком об замёрзший асфальт… Уже почти привычно снова задавил приступ паники.
… Так, я там, скорее всего, умер. И моё сознание, или может душа, как-то вселилось в это тело. А она, хозяйка этого тела, как-то тоже погибла. Не зря же голова вся в бинтах. В памяти лишь какие-то отрывки безсвязные. Больше ничего. Ни кто она такая, ничего вообще. Одни ощущения.
Задумавшись, я не заметил, как слегка приоткрылась дверь. В себя пришёл от крика в коридоре и каких-то шлепков.
— Ах ты ж негодник! За девкой подглядывает!
Твою же мать! Дверь приоткрыта, там санитарка хлещет тряпкой какого-то парня в больничном халате, а я, как последний дурак, ну то есть дура, дура конечно же, лежу на кровати в одной, задранной почти до жопы, ночнушке. Инстинкт сработал раньше, чем голова успела сообразить. Завизжав, сам такого не ожидал от себя, натянул рубашку чуть не до пяток и нырнул под одеяло. Черт, нырнула под одеяло конечно. Нырнула… Ох… Моя бедная голова!.. Нахрена ж так визжать-то?
— Вот тебе комиссар-то поподглядывает!
— А комиссар тут причем? Ну подумаешь, заглянул случайно.
— А вот он тебе глазаньки-то и прикроет. Дочка это евоная. Которую бандиты чуть не убили.
— Нашего комиссара? Штирлица?
— Его, его… Иди отсель быстро.
Парень исчез из поля моего зрения, а санитарка зашла в палату и прикрыла дверь.
— Ты б, дочка, не говорила про это отцу-то, а доктор наш паскудника этого и так накажет. Не расскажешь?
— Хорошо. — оторопело пробормотал я, — Не скажу.
— Вот и славно! А я сейчас завтракать принесу тебе.
Она ушла, а я лежал и думал. Голова успокаивалась потихоньку. Бляя! ЛЕЖАЛА и ДУМАЛА! Короче, у нас есть папа. И папа у нас крутой начальник. Может парня этого сильно наказать. Комиссар какой-то. И зовут его… Барабанная дробь и фанфары! ШТИРЛИЦ! Интересно, не Макс ли Отто? Вроде по-русски все говорят… Запутался… ЗАПУТАЛАСЬ! Запуталась я совсем. А мама тогда у нас кто? Радистка Кэт?.. Глупости всякие лезут в голову…
Пришла санитарка и принесла мне тарелку манной каши, хлеб с маслом и кружку горячего чая. Всё было очень вкусно. Даже чай имел вкус и аромат чая. Я наел…ась и глаза от обилия впечатлений стали закрываться. Не заметил…а как уснул…а. Проснул…ась от того, что меня кто-то будил. Рядом с кроватью стоял занимательный тип в белом халате. Вылитый Чехов, только в очках. Не в пенсне. Рядом с ним давешняя санитарка и ещё какая-то женщина, тоже в халате.






