ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гонг. Бой. Летящее колено и аля-улю. Нелепая смерть на ринге в шаге от подписания в лучшую бойцовскую лигу мира. Тяжеловес с рекордом «17-0» попадает в тело школьника-толстяка — Сашки Пельмененко по прозвищу Пельмень. Идет 1991 год, лето. Пельменя ставят на бабки и поколачивают, девки не дают и смеются, а дома заливает сливу батя алкаш и ходит сексапильная старшая сестренка. Единственный, кто верит в Пельменя и видит в нем нормального пацана — соседский пацанёнок-инвалид Сёма. Да ботанша-одноклассница — она в Пельменя тайно влюблена. Как тут опустить руки с такой поддержкой? Тяжелые тренировки, спарринги, разборки с пацанами и борьба с вредными привычками. Путь чемпиона начинается заново…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Погнали!

С такими мыслями Саня снял мерс с ручника, врубил D на четырёхступенчатом неубиваемом автомате — нажал на газ.

Мерс нервно дёрнулся (ну ка, шесть литров под капотом, на минуточку!) и сразу подпрыгнул чутка из-за чего Саня со всего маху долбанулся головой о потолок.

Бля…

Батя Сёмы каким-то хреном положил кирпич под заднее колесо. Ну типа чтобы автомобиль «не уехал». На хрена только это делать, если есть ручник и автоматическая коробка передач, которая надежно блокирует мерин. Тут захочешь сдвинуть с места — не сдвинешь, если только сломаешь металлический штырь в коробке.

Однако дальше больше.

Продолжая движение и похоже сильно с разгона газанув, Саня переехал через гаражный порожек, который оказался самую малость высоковат. Ну и стоило передним колёсам этот самый порожек пересечь (и учитывая, что авто несколько просел под внушительным весом толстяка), как шестисотый грохнулся днищем…

Бабах!

Ударившись, проехал вперёд хорошо так процарапав порожком днище машины. Пельмень аж поёжился весь — хотелось верить, что на модели предусмотрена зашита и он на фиг не пробил какой-нибудь масляный поддон автоматической коробки передач.

Но нет, кажется все обошлось — Мерседес выехал из гаража и Саня дав по тормозам остановил машину, чувствуя как херачит адреналин. Сзади не виднелось какого-либо масляного шлейфа. Ну и хорошо.

Теперь то точно понятно, что над вождением придётся поработать и теория в новом теле серьезно отстаёт от практики.

К мерсу уже бежал перепуганный Сёма, который слышал грохот удара днища о порожек и аж подскочил.

Сёма открыл пассажирскую дверь:

— Пельмень, забыл сказать, папка подкладывал досточку, чтобы выехать, там просто высоко… — сбивчиво затараторил пацанёнок.

Главное — во время сказать, ага.

— Ну теперь поздно, Малой, — отмахнулся Саня. — Давай закрывай гараж и запрыгивай. Поедем.

Сёма принялся растирать ладони о колени. Нервничал. Тем более после грохота из своего гаража снова появился дядя Валя и купонил за происходящим. Пельмень вышел из машины, обошёл вокруг — проверил не помяло ли от удара пороги.

Нет, все целёхонько.

Потом нагло помахал мужичку рукой и, сев обратно в мерин, врубил мафон.

…Словно листья на ветру

Если ты меня разлюбишь

В тот-же вечер я умру

Ты, ты, ты

Ты, ты, ты

Ты, ты, ты ночью и днём…

Чтобы дяде Вале было слышно получше, Саня опустил стёкла. Прибавил громкость.

Из динамиков надрывался Киркоров.

…Ты, ты, ты

Ты, ты, ты

Ты, ты, ты в сердце моём

Сёма в это время закрыл гараж, повесил замок и уже бежал к автомобилю, нырнув внутрь на пассажирское сиденье.

— Малой не в службу, а в дружбу, поищи нормальный музон. Не кайфы попсу слушать.

Сёма кивнул, пристегнулся (чего Пельмень не сделал), начал крутить мафон и ловить другую волну.