ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гонг. Бой. Летящее колено и аля-улю. Нелепая смерть на ринге в шаге от подписания в лучшую бойцовскую лигу мира. Тяжеловес с рекордом «17-0» попадает в тело школьника-толстяка — Сашки Пельмененко по прозвищу Пельмень. Идет 1991 год, лето. Пельменя ставят на бабки и поколачивают, девки не дают и смеются, а дома заливает сливу батя алкаш и ходит сексапильная старшая сестренка. Единственный, кто верит в Пельменя и видит в нем нормального пацана — соседский пацанёнок-инвалид Сёма. Да ботанша-одноклассница — она в Пельменя тайно влюблена. Как тут опустить руки с такой поддержкой? Тяжелые тренировки, спарринги, разборки с пацанами и борьба с вредными привычками. Путь чемпиона начинается заново…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Идти отсюда минут пятнадцать, если неспешно телепать.

А там — помыться.

Переодеться.

Ну и будем смотреть, что делать с новой реальностью, обрушившей на нашего героя свои своды.

Глава 2

«Вчера поймал я два потрёпанных гондона

Они унылые висели на крючке

Опять у бабы у своей просил пардона

Что ничего ей не принёс в пустом мешке

Эх хвост, чешуя, я не понял ничего».

Вилли Токарев.

* * *

Привыкнуть к новому телу оказалось непросто. Существовали нюансы, для бывшего профессионального спортсмена неочевидные. Достаточно привести пару «мелочей», с которыми Саша столкнулся в первые часы пребывания в «физической оболочке» жиртреста Пельмененко.

Во-первых, при ходьбе ощущение складывалось такое, будто прешь мешки с цементом на своей спиняке. Лишнего веса школьник нажрал килограммов пятьдесят.

Очень много.

От того, шёл Пельмень неспешно, при малейшей нагрузке (как подъем по лестнице на третий этаж) останавливался. Гулко выдыхал, пережидал головокружение. Из-за лишних килограмм — здравствуй вегетососудистая дистония. Потому на каждой ступеньке Пельмень выдавал на выдохе:

— Ой бля… ой сука…

И на колено опирался, дабы не скопытнуться в первый же день.

Во-вторых, дома выяснилось, что жопа у Пельменя толком не помещается на стул. И если удаётся усесться, то стул в эту самую жопу больно давит. Из той же категории оказался запрет от родителей сидеть (ещё раз — СИДЕТЬ!) на диване, только лежа. Запрет объяснялся просто — Саша жопой продавливал родительский диван. А ремонт в 1991 мебели — удовольствие не каждому по карману.

Ну и в третьих, самое обидное, в ванной Саша обнаружил, у себя женские висячие сиськи.

Женские, блин!

А за животом не видно самого важного — члена! Как Саша не поднимал свой «фартук» и с какой стороны не заглядывал, писюн находился в «мертвой зоне» для обозрения.

Потом обнаружились новые нюансы. Например, невозможность плевать в толчок между ног, когда ходишь покекать (определенных усилий стоило в принципе сесть на очко так, чтобы посерёдке).

Ну а про то, что сходив в туалет по большому, Саня забивал канализационный ход наглухо — это отдельная история. Срал то школьник как среднего размера гиппопотам.

Другими словами — куча мелочей и не очень, с которыми приходилось считаться. Они, хотел Саня этого или нет, портили жизнь.

Но тело, как известно, словно глина, лепи из него все, что вздумается при должном подходе.

Размышляя, Пельмень сидел за столом и делал уроки. Взрослый мужик под тридцатку, в прошлой жизни давно закончивший школу, снова сел «за парту» и решал прогрессию.

Алгебра.

Будь она трижды неладна.

Не разу не понадобилась в прошлой жизни, а мозги кипятит, что не дай бог.

Выяснилось, что у Саши хвосты. Контрольную завалил, годовую.