Из окна дома начали орать:
— Паскуда такая, а ну брось ломать, милицию вызову.
Ага.
На хер так то иди. Самому нужно.
Покрышки Саня сложил друг на дружку и попер прямо в подъезд — домой. Вот тебе и силовая тренировка — ну ка попробуй поднимись с четырьмя покрышками каждая из которых вести порядка 10 килограмм.
На втянутые то руках…
Однако захочешь — допрешь.
Вот Пельмень и допер. Бросил покрышки у своей кроватью, рядом с самодельной штангой. Тяжело опустился на кровать. Мокрый весь, пульс по вискам тарабанит.
Отдышавшись, врубил радио, где качал молодой Баста Хрю.
Моя игра, моя игра! Она мне принадлежит и таким же как и я.
Моя игра, моя игра! Здесь правила одни и цель одна.
Моя игра, моя игра! Она мне принадлежит и таким же как и я.
Моя игра, моя игра! Здесь правила одни и цель одна.
Припер огромный деревянный ящик Игоря Борисыча с инструментами. Кто помнит ящики с инструментами простых советских мужиков, тот знает, что у любого уважающего себя трудяги дома хранилась целая инструментальная кладовая.
Свёрла, мечики, гвозди, болты и прочая скоммунизденная утварь.
Набором таких инструментов можно и дом построить, и автомобиль починить и комбайн собрать.
Запросто.
Главное, чтобы руки откуда надо росли, а там советский мужик не пропадёт.
У бати Пельменя такой ящик тоже имелся, достался от тестя, а тот работал на заводе слесарем шестого разряда (высший пилотаж) и вынес половину заводской инструментальной кладовой себе в дом. Но потом, после смерти деда Пельменя Игорь Борисыч добытое добро начал благополучно пропивать и таскать в гаражи инструмент на продажу. К мужикам.
Поэтому теперь по сравнению со «стандартом», ящик Игоря Борисыча виделся скудненьким. Дрель ручная, плоскогубцы одного вида, паяльника нема и сверлы не всех диаметров… видать Игорь Борисыч пропил. И наверняка до сих пор таскал в гаражи инструменты покойного тестя.
Из ящика Саня достал шило.
Проковырял в каждой покрышки по четыре отверстия в боковой части. Равномерно на каждом отдельно взятом экземпляре. Снова сбегал в кладовую и прихватил там прочную бичевку, на какую подвешивали белье. Сквозь дыры в покрышках протянул бичевку, сцепив конструкцию воедино. Вернулся к ящику с инструментами, взял ручную дрель и анкерный болт с крючком. Поставил стул посередине комнаты, вставил в патрон дрели сверло с победитовым покрытием и битых полчаса ковырял в потолке отверстие для анкерного болта. Матерясь, сплевывая падающую на лицо бетонную крошку.
Когда все было готово — посередине комнаты повисла груша. Она медленно раскачивалась из стороны в сторону. И не надо никакого мешка — такой снаряд из покрышек прочный, долговечный и кратно эффективнее обычного мешка. Правда мамка за такую дурь убьёт на хер… но где наша не пропадала.






