ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гонг. Бой. Летящее колено и аля-улю. Нелепая смерть на ринге в шаге от подписания в лучшую бойцовскую лигу мира. Тяжеловес с рекордом «17-0» попадает в тело школьника-толстяка — Сашки Пельмененко по прозвищу Пельмень. Идет 1991 год, лето. Пельменя ставят на бабки и поколачивают, девки не дают и смеются, а дома заливает сливу батя алкаш и ходит сексапильная старшая сестренка. Единственный, кто верит в Пельменя и видит в нем нормального пацана — соседский пацанёнок-инвалид Сёма. Да ботанша-одноклассница — она в Пельменя тайно влюблена. Как тут опустить руки с такой поддержкой? Тяжелые тренировки, спарринги, разборки с пацанами и борьба с вредными привычками. Путь чемпиона начинается заново…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Из окна дома начали орать:

— Паскуда такая, а ну брось ломать, милицию вызову.

Ага.

На хер так то иди. Самому нужно.

Покрышки Саня сложил друг на дружку и попер прямо в подъезд — домой. Вот тебе и силовая тренировка — ну ка попробуй поднимись с четырьмя покрышками каждая из которых вести порядка 10 килограмм.

На втянутые то руках…

Однако захочешь — допрешь.

Вот Пельмень и допер. Бросил покрышки у своей кроватью, рядом с самодельной штангой. Тяжело опустился на кровать. Мокрый весь, пульс по вискам тарабанит.

Отдышавшись, врубил радио, где качал молодой Баста Хрю.

Моя игра, моя игра! Она мне принадлежит и таким же как и я.

Моя игра, моя игра! Здесь правила одни и цель одна.

Моя игра, моя игра! Она мне принадлежит и таким же как и я.

Моя игра, моя игра! Здесь правила одни и цель одна.

Припер огромный деревянный ящик Игоря Борисыча с инструментами. Кто помнит ящики с инструментами простых советских мужиков, тот знает, что у любого уважающего себя трудяги дома хранилась целая инструментальная кладовая.

Свёрла, мечики, гвозди, болты и прочая скоммунизденная утварь.

Набором таких инструментов можно и дом построить, и автомобиль починить и комбайн собрать.

Запросто.

Главное, чтобы руки откуда надо росли, а там советский мужик не пропадёт.

У бати Пельменя такой ящик тоже имелся, достался от тестя, а тот работал на заводе слесарем шестого разряда (высший пилотаж) и вынес половину заводской инструментальной кладовой себе в дом. Но потом, после смерти деда Пельменя Игорь Борисыч добытое добро начал благополучно пропивать и таскать в гаражи инструмент на продажу. К мужикам.

Поэтому теперь по сравнению со «стандартом», ящик Игоря Борисыча виделся скудненьким. Дрель ручная, плоскогубцы одного вида, паяльника нема и сверлы не всех диаметров… видать Игорь Борисыч пропил. И наверняка до сих пор таскал в гаражи инструменты покойного тестя.

Из ящика Саня достал шило.

Проковырял в каждой покрышки по четыре отверстия в боковой части. Равномерно на каждом отдельно взятом экземпляре. Снова сбегал в кладовую и прихватил там прочную бичевку, на какую подвешивали белье. Сквозь дыры в покрышках протянул бичевку, сцепив конструкцию воедино. Вернулся к ящику с инструментами, взял ручную дрель и анкерный болт с крючком. Поставил стул посередине комнаты, вставил в патрон дрели сверло с победитовым покрытием и битых полчаса ковырял в потолке отверстие для анкерного болта. Матерясь, сплевывая падающую на лицо бетонную крошку.

Когда все было готово — посередине комнаты повисла груша. Она медленно раскачивалась из стороны в сторону. И не надо никакого мешка — такой снаряд из покрышек прочный, долговечный и кратно эффективнее обычного мешка. Правда мамка за такую дурь убьёт на хер… но где наша не пропадала.