ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наш современник попадает в воспитанника трудовой школы при рабфаке Генку Капустина. А на дворе 1927 год, СССР, НЭП, агитбригады культстроителей коммунизма ведут беспощадную идеологическую войну против суеверий, религиозных предрассудков у крестьян, и прочего мракобесия. В одну из таких агитбригад определяют Генку. И всё бы ничего, но тут он понимает, что мрак и бесы существуют. Примечания автора: Данный текст не несет никаких политических, религиозных, экологических, гендерных или любых иных морально-этических убеждений. Также не является антирелигиозной или религиозной пропагандой. Времена НЭПа, простой быт людей верующих и атеистов, противостояния полярных мировоззрений — в данном тексте всё это следует рассматривать лишь как фон и экспозицию к самой истории. Автор рекомендует воспринимать роман «Агитбригада» исключительно как развлекательное чтиво. Автор обложки — Михаил

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ходют и ходют!

Под пристальным взглядом суровой старушки, я послушно пошаркал ногами по мокрой тряпке, затем — ещё по одной, поменьше. И затем — по вязанному из тесёмок коврику.

Посчитав, что микробы от моей обуви квартире больше не грозят, старушка кивнула и, что-то ворча себе под нос, ушоркала куда-то, видимо, к себе в комнату.

А я отправился искать третью комнату, морщась от запахов ядрёно-сладких женских духов, жаренной трески и нафталина.

Искомая комната нашлась довольно быстро. Не успел я постучаться, как дверь открылась и оттуда вышла заплаканная дамочка, натянула вуальку и торопливо зацокала каблучками вон.

Я постучал в дверь.

— Заходите! — послышался приятный женский голос, глубокий и ясный.

Я вошел.

Комната гадалки представляла собой типичную комнату гадалки: всё было задрапировано мрачно-багровым бархатом, окна задёрнуты тяжелыми и тоже мрачно-багровыми бархатными портьерами, что создавало полумрак, везде зажженные свечи, ужасно пыльно, что аж хочется чихнуть, и вполне загадочно.

Гадалка, немолодая уже женщина, битая жизнью, сидела за накрытым чёрной бархатной скатертью круглым столом и медленно тасовала карты. Одета она была во всё черное, какая-то не то хламида, не то халат, черные волосы стянуты чёрной лентой, глаза густо подведены чёрным, так что и не поймёшь, какого они цвета. Перед женщиной на столе стоял хрустальный шар — единственное светлое пятно, не считая её напудренного лица.

Но не это меня потрясло. Рядом с ней, за правым плечом находился призрак.

Не успел я спросить, видит ли она души, как гадалка, взглянув на меня пристально-немигающим тяжелым взглядом, сказала:

— Вижу! Вижу зачем ты пришел и что тебя гложет!

Я аж вздрогнул.

— Лежит у тебя на сердце червовая любовь! — громким зловещим шепотом сообщила гадалка. — Только нужно приложить усилия и побороть преграды от трефового короля в казённом доме!

— Скажи ему, дура, что ему дальняя дорога предстоит и свидание с мёртвыми! — сказал призрак. Видя, что гадалка не реагирует, он щёлкнул у неё перед глазами, взгляд гадалки застекленел.

Призрак раздраженно повторил:

— Дальняя дорога предстоит и свидание с мёртвыми!

Гадалка отмерла и послушно повторила.

— Вот так! — удовлетворённо хихикнул призрак и потёр руки.

Я понял, что она его не видит и даже не знает о существовании души рядом с собой.

— Ох! — схватился я за сердце.

— Что? Что случилось? — испугалась гадалка.

— А можно мне воды? — держась за сердце с мукой в голосе прохрипел я.

— Сейчас! Сейчас принесу! — пролепетала женщина и сказала, — только ничего здесь не трогай. Я быстро!

И выскочила из комнаты.

Призрак ехидно хихикал, наблюдая всю эту суету.