ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Феноменально успешный дебют — бестселлер по версии New York Times, Sunday Times, USA Today и Publishers Weekly. Титул бестселлера № 1 и 7863 восхищенных отзыва на сайте . Почти 50 000 оценок и 7800 отзывов на . «Бункер» Хью Хауи — одна из самых ярких новинок в недавно сформировавшемся жанре, охватывающем такие разноплановые проекты, как «Lost» («Остаться в живых»), «Твин Пикс», «Голодные игры». Это не только мощный экшен, одинаково увлекательный на экране и на бумаге, но и замечательные человеческие истории о любви и ненависти, верности и предательстве, благородстве и коварстве. В гигантском бункере, более ста этажей глубиной, на протяжении нескольких поколений живут люди. Они верят, что мир мертв, воздух отравлен и выходить на поверхность смертельно опасно. О том, что происходит снаружи, они узнают с помощью огромных экранов, на которые транслируются изображения с нескольких внешних камер. День за днем глядя на безжизненный серый пейзаж, люди безропотно подчиняются устоявшимся правилам, главное из которых — не стремиться покинуть бункер. Однако сложившаяся система дает трещину, когда шериф Холстон, много лет строго следивший за соблюдением законов, неожиданно решает выйти на поверхность. Этот отчаянный шаг влечет за собой целый ряд загадочных происшествий, разобраться с которыми предстоит новому шерифу — умной и непреклонной Джульетте, механику с нижних этажей. Начав расследование и погрузившись в паутину интриг, Джульетта сама оказывается в опасности,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но от тех времен его отделяло более тридцати лет. Сейчас Холстону казалось, что детство было очень давно — две или три жизни назад, и радовался ему кто-то другой. Не он. А на него давила целая жизнь, проведенная в должности шерифа, жизнь, отсекающая прошлое. Был еще и третий, тайный этап помимо детства и работы. Три года молчаливого ожидания того, что никогда не наступит, когда каждый день тянулся дольше любого из прежних, более счастливых месяцев.

Холстон взошел на вершину винтовой лестницы, и его рука соскользнула с перил. Здесь находились самые просторные помещения бункера: кафетерий и прилегающий к нему зал. Теперь крики детей звучали совсем близко. Малышня в яркой одежде носилась между разбросанными стульями, играя в салки. Несколько взрослых пытались поддерживать хоть какой-то порядок. Холстон увидел Донну, собирающую раскиданные по кафельному полу мелки и восковые карандаши. Ее муж Кларк сидел за столом, заставленным чашками с соком и мисками с печеньем из кукурузной муки. Он помахал Холстону через комнату.

Но тому даже не пришло в голову поздороваться в ответ — на подобное у него не осталось ни сил, ни желания. Он посмотрел мимо взрослых и детей на размытое изображение, проецируемое на стену кафетерия. Это был самый масштабный вид негостеприимного мира снаружи. Утро. Тусклый свет омывал безжизненные холмы, почти не изменившиеся со времен детства Холстона. Они находились на одном и том же месте, пока он из ребенка, играющего между столами кафетерия, превращался в опустошенное существо, каким являлся сейчас. А за величаво перекатывающимися гребнями холмов уже слабо мерцали в утренних лучах знакомые верхушки городских развалин на горизонте. Древние конструкции из стекла и бетона стояли там, где, как считалось, когда-то жили люди.

Ребенок, стремительно вылетевший из группы, ткнулся в колени Холстона. Тот посмотрел вниз и протянул руку к малышу — сыну Сьюзен, — но ребенок уже кометой умчался обратно, к остальным.

Холстону вспомнилось, как они с Эллисон выиграли в лотерею в год ее смерти. Он все еще хранил счастливый билет и везде носил его с собой. Один из этих малышей мог оказаться их ребенком — сейчас ему было бы около двух лет, и он бегал бы за старшими детьми. Как и все потенциальные родители, они мечтали о двойной удаче — близнецах. Конечно же, они пытались. Когда Эллисон удалили имплантат, они проводили одну потрясающую ночь за другой, стараясь не упустить свой шанс. Другие родители желали им удачи, а пары, которые тоже надеялись на выигрыш, втайне молились, чтобы отпущенный Холстону и Эллисон год прошел впустую.

Зная, что у них есть один только год, они ударились в суеверия, стремясь использовать все.