ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Антон Забелин — "золотой" ребёнок, сын местного олигарха, а природа, как известно, на детях отдыхает. Даже отец в нем разочаровался, решил отправить "в ссылку" — в полицию, стажёром на побегушках. Потому что Антон Забелин — позор семьи. Был... Дело в том, что вчера он случайно... кхм... умер... Но мы об этом никому не скажем. Теперь Антон Забелин — это я. И у меня большие планы на этот мир...

Павел Барчук Падший Глава 1 «О, этот дивный, чу́дный новый мир… » 10 апреля, воскресенье, 22:30 — Черт! Такое чувство, будто я его уже видел… Роман Иванович Рыжков, молодой доктор, которому сегодня выпала сомнительная честь оказаться впервые на дежурстве, замер возле парня, лежащего на каталке. Парень этот выглядел, прямо скажем, не очень бодро. Роману в голову упорно лезла фраза из сказки про Буратино. — Василий Петрович Гаршин, человек, в послужном списке которого значилось такое количество спасённых пациентов, что можно не глядя, давать медаль за самоотверженность, раздражённо зыркнул на новенького.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На крайний случай, разберусь с воспоминаниями Степана потом, когда все закончится. Сейчас будет гораздо полезнее, если он останется в трезвом уме и здравой памяти. Ну и если он будет прекрасно осознавать, с кем имеет дело.

— Люцифер… — Патологоанатом снова со знанием дела несколько раз кивнул. — Ну… Это многое объясняет. А я — Степан. И я алкоголик. Сказал бы, что приятно познакомиться, но, наверное, лучше не врать.

С этими словами Марков отвернулся, уставившись в окно.

— Это все? — Поинтересовался я. — Ты за свою ногу орал сильнее. Факт нахождения рядом с дьяволом тебе не кажется столь ужасным?

— Слушай, нога была моя так-то. И да, естественно я орал. А дьявол… После того, как ты воскрес из мертвых, а затем изображал из себя кузнечика-переростка, прыгающего с высоты восьми этажей… Да бог с ним…

Степан осекся, испуганно покосившись в мою сторону.

— Не переживай. — Усмехнулся я. — Меня не сожжет белый свет, льющийся с небес, когда ты произносишь его имя. Это все — мифы.

— А… Ну хорошо. — Патологоанатом помолчал еще пару секунд, потом снова заговорил, — Ладно. Ты дьявол. Ок. Ну или я все же окончательно сошёл с ума. Тоже — ок. Однако созрел вопрос. Зачем я тебе нужен?

— Лично мне ты сто лет не впёрся ни в каком виде. Но тут видишь, какая штука. Твоя личность, Марков Степан Алексеевич, является ключевой кое-в- каком деле. Думаю, ради этого дела меня выманили из Ада сюда, в мир смертных. Осталось понять, в чем суть. Что в тебе такого особенного и зачем понадобилось устраивать эту карусель.

— Мощно. — Марков тяжело вздохнул. Похоже, собственная значимость его не очень радовала. — Так как я — алкоголик, есть предложение. Давай напьёмся? Дьявол просто обязан иметь склонности к алкоголизму. Это же типа грех.

— Напьемся? — Я с усмешкой покосился на человека, — Напьемся и будем свысока мочиться на врагов? Отличный план. Я в деле.

Глава 17 Сновидение никогда не занимается пустяками…

Я уже говорил, что в человеческом теле мне начали сниться сны? Если столь волнительный момент был мной упущен, то говорю сейчас. В человеческом теле мне начали сниться сны. Вот конкретно в данное мгновение происходило именно это.

Я вдруг снова очутился в Аду. Так как возвращение домой в мои планы не входило, сразу понял, все происходящее — сон. А вот насчёт остального… То, что место действия — Ад, мне стало понятно лишь…

Да никак не стало понятно! Я бы и не догадался, если бы не кривая деревянная табличка, прибитая к двум косо стоящим столбам. На табличке чьей-то рукой было выведено слово «Ад».

Причём буквально — рукой, оторванной у неизвестного бедолаги. И эту руку, судя по всему, держала другая рука, которую в свою очередь тоже держал кто-то кутылый. Ибо слово из двух букв написали так, что оно одновременно выглядело и убого, и криво, и грязно.