Лицо Падшей словно жило своей, отдельной от остального тела жизнью. Глаза периодически менялись местами, нос съезжал набок, губы то ползли вниз, то снова возвращались на место.
Фишка в том, что мы, Падшие, не особо отличаемся чисто внешне от ангелов, а те, в свою очередь не особо отличаются от людей. Папа не может похвастаться креативным мышлением. Всех нас он создавал по образу и подобию своему.
Главное отличие ангелов от людей — идеально красивые лица, удивительно пропорциональные тела, высокий рост и, конечно, крылья.
Главное отличие Падших от ангелов — броня, которую мы активируем в момент битвы. Тело трансформируется, но не настолько, чтоб некоторые части лица так свободно себя вели. Астарот никогда не слыла Мисс Вселенной, однако подобные метаморфозы, как сейчас, за ней не водились.
— Сестра, что случилось? — Спросил я Падшую, стараясь не зависать взглядом на ее двигающихся туда-сюда-обратно глазах.
Дама она нервная, еще обидится. Мы хоть и во сне, но наблюдать ее истерики нет ни малейшего желания.
— Ты ушел. — Повторила Астарот. — Ты ушел и все рухнуло. Тебе необходимо вернуться. Это — ловушка. Тебя хотят…
Думаю, она собиралась о чем-то меня предупредить. Но именно в этот момент с небес камнем рухнула чертова ворона. Причем не просто рухнула вниз, а спикировала прямо на меня, яростно хлопая своими черными крыльями.
Я взмахнул рукой, чтоб откинуть птицу в сторону, и в этот момент… проснулся.
Резко открыл глаза, но тут же зажмурил их обратно. Все мое тело испытывало… Затрудняюсь дать этому определение. Я слишком давно не чувствовал ничего подобного. Будто меня пропустили через гигантскую мясорубку.
Минут пять я лежал, зажмурившись и не двигаясь. Этого времени хватило, чтоб опытным путем прийти к выводу: пьянка — зло. Пробуждение напоминало мне… Собственно говоря, Ад и напоминало, но в его первозданном виде. Я словно вернулся на много тысячелетий назад, в тот день, когда упал с Небес в черную, поглощающую звуки дыру.
Мы вчера вечером, конечно, пили со Степаном. Много. Мои воспоминания заканчиваются где-то на третьей бутылке вискаря. Но разве может Повелитель Ада страдать похмельем? Даже как-то неприлично. Хотя, скорее всего, дело в сосуде. Ох, уж эти слабые, жалкие человеческие тела…
Как бы то ни было, в данный момент я испытывал все, что обычно в подобных ситуациях испытывают люди.
В голове били набатом колокола, в организме исчезла вся влага, сменившись горящей пустыней, в желудке бурлила лава, язык ворочался с трудом. Ко всему прочему имелось ощущение, будто пока я спал, ко мне в рот забралась целая стая бродячих кошек и они там нагадили.
Я заморгал глазами, снова пытаясь разлепить веки. Черта-с-два! С пятой попытки вроде бы получилось, но лучше бы мои потуги остались безрезультатными.






