ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Антон Забелин — "золотой" ребёнок, сын местного олигарха, а природа, как известно, на детях отдыхает. Даже отец в нем разочаровался, решил отправить "в ссылку" — в полицию, стажёром на побегушках. Потому что Антон Забелин — позор семьи. Был... Дело в том, что вчера он случайно... кхм... умер... Но мы об этом никому не скажем. Теперь Антон Забелин — это я. И у меня большие планы на этот мир...

Павел Барчук Падший Глава 1 «О, этот дивный, чу́дный новый мир… » 10 апреля, воскресенье, 22:30 — Черт! Такое чувство, будто я его уже видел… Роман Иванович Рыжков, молодой доктор, которому сегодня выпала сомнительная честь оказаться впервые на дежурстве, замер возле парня, лежащего на каталке. Парень этот выглядел, прямо скажем, не очень бодро. Роману в голову упорно лезла фраза из сказки про Буратино. — Василий Петрович Гаршин, человек, в послужном списке которого значилось такое количество спасённых пациентов, что можно не глядя, давать медаль за самоотверженность, раздражённо зыркнул на новенького.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Надеюсь, если майор на таком расстоянии разглядела странное оружие, я смогу убедить ее, что это был фокус. Приколюха. Не знаю… Что там еще смертные придумывают, когда им нужно оправдать непонятное явление.

— Убери гладиус. А то обожешься. — Посоветовал я с улыбкой Сереге.

Оба парня растерялись. Первый, который Вася, по моему тону понял, что я действительно его убью. Второй, который Серега, огорчился, что я совсем не боюсь светящегося меча. Он ведь уже возомнил себя долбанным победителем демонов. Ох и придурки…

— А ты… — Я сделал шаг навстречу главарю. — Как тебя зовут, убогий?

— Петя… Петр… — Ответил парень, не имея сил сопротивляться мне. Я начал медленно выпускать Флёр на свободу. — Нет! Не говори со мной! Не говори! Я не буду тебя слушать!

Главарь вдруг резко сорвался на визг. Как девчонка.

Белолагу корёжило от того, что через татуировки им управлял невидимый кукловод, но при этом моя сила явно была в разы больше.

— Так вот, Петр… — Продолжил я говорить, одновременно приближаясь к главарю банды, — Сейчас я сожгу твои внутренности. Каждый орган. Но не сразу. Начнем, думаю…

— Всем стоять! Полиция! Руки за голову!

Твою мать! Твою ж, сука, мать! — Вспомнилась мне любимая фраза старшего опера. Нет, все-таки людишки знают, как правильно славами выразить эмоции. Ну какого, спрашивается, черта, девка вылезла⁈

Я обернулся назад. Так и есть. Возле корыта, по недоразумению названного машиной, замерла майор Машурина. Она стояла, широко расставив ноги. В руках блондинка держала пистолет. За ее спиной маячил расстроенный патологоанатом.

— Стёпа, ептвоюмать! — Крикнул я Маркову. — Какого черта⁈ Просил же оставаться в машине!

— Ага. Ты попробуй ее удержи! Она мне, между прочим, в глаз кулаком стукнула!

Степан ткнул пальцем куда-то в район переносицы, своей естественно, и должен признать, глаз на самом деле выглядел покрасневшим, как и все, что вокруг него.

— Забелин, отошел! Отошёл в сторону, говорю!

Я посмотрел на блондинку и снова покачал головой, недоумевая от человеческой глупости. Нет, конечно, приятно, что дамочка кинулась спасать меня. В моей жизни такого еще не случалось. Но…

Я. Велел. Сидеть. На месте.

Значит, у меня был план и я точно знал, что справлюсь. А теперь мне придется учитывать фактор вмешательства двоих смертных. Вернее одного смертного и полукровки. Это очень, очень сейчас неуместно.

Вообще, троих накаченных дурачков я собирался убить сразу. Они просто упали бы на землю, выпуская клубы дыма из своих поганых ртов. Четвертого хотел хорошенько тряхнуть на предмет признаний. Я ведь умею лучше чем кто-либо заставлять людей говорить правду. Потом, конечно, он тоже сдох бы, как и все остальные. Однако сначала я намеревался выяснить, кто дает им игрушки, к которым смертные не имеют права прикасаться.